Епитимья
Шрифт:
Индиец внимательно смотрел на него.
— Скажи мне, мальчик, в чем дело? Тогда мы обсудим вопрос о телефоне. .
— Дело в том, что этот ублюдок пытается убить меня...
— Ну же, Джимми. — Тон Дуайта был умиротворяющим. Джимми видел, как Дуайт старается вызвать у индийца симпатию к себе, бросая на него взгляды, которые можно было расшифровать как «ну что ты будешь делать с этими детьми?».
Но индиец не был похож на человека, готового попасться на удочку. Он указал через коридор, на комнату, которая была, по-видимому, спальней:
— Вон там.
Джимми поспешил
— Это безумие. Вы очень скоро убедитесь, что этот мальчик — сущее наказание.
Дуайт заговорил громче, и Джимми не сомневался, что дополнительная громкость предназначалась для него.
— Вы разрешите ему позвонить. А мне надо идти. Я должен отвести его брата Эвери в одно место. Я боюсь опоздать.
Джимми поднял трубку. Он набрал 9-1-1, понимая, что сейчас Дуайт уйдет вместе с Эвери, и полиция опоздает. И все же оставался шанс. Когда девушка-оператор ответила, Джимми объяснил ей. что мужчина пытается его убить, сказал, где примерно его искать, и повесил трубку.
Он снова бросился в гостиную; индиец стоял теперь уже перед закрытой дверью, опираясь о нее спиной, руки его были сложены на груди.
— Я хочу знать наконец, что происходит.
— Убирайтесь, черт бы вас побрал, с дороги!
Джимми оттолкнул хозяина квартиры и бросился к двери. Может быть, он сумеет задержать Дуайта до приезда копов. Сколько времени им понадобится, чтобы приехать?
Но когда он открыл дверь в квартиру Карлы, там не было ни Дуайта, ни Эвери.
— Вот дерьмо, — пробормотал Джимми. Он бросился на кухню, потом в спальню. Их нигде не было.
Он вернулся в холл и направился к двери, выходившей на пожарную лестницу. Здесь он решил ждать приезда полиции. Если ему удастся быстро вывести их из здания, может быть, они смогут поймать Дуайта прежде, чем тот окажется слишком далеко. Он открыл дверь и шагнул на площадку, слишком поздно уловив шум со стороны пожарной лестницы. Он закрыл глаза и вздрогнул, когда почувствовал, как его плечо сжала рука. Его рванули назад, а потом другая рука, покрытая шелушащейся кожей, зажала ему рот.
Рука, вцепившаяся в его плечо, на мгновение ослабила хватку. Но прежде, чем Джимми успел что-нибудь предпринять, он почувствовал, как холодная сталь коснулась его виска и прижалась к нему.
Револьвер. Ему следовало знать, что у этого типа есть оружие. Что теперь? Ведь против пули не устоишь.
Все в мире умолкло, когда Джимми услышал звук взводимого курка: клик!
— Другой, кому на все наплевать, убил бы тебя на месте, — сказал Дуайт. — Но это несправедливо. Даже не дать тебе возможности поплакать.
Джимми старался сжаться в клубок, чтобы унять дрожь. Уголком глаза он косился на руку Дуайта.
Эвери стоял рядом: глаза его казались огромными, он кусал ногти.
— Мы отправляемся домой, Джимми.
Джимми зажмурился, моля Бога, чтобы поскорее прибыла полиция.
— Думаю, ты ухитрился вызвать копов. — Дуайт вздохнул. — Но если даже мы их встретим, то притворимся, что ничего не знаем.
Джимми плевать хотел на револьвер. Как только он увидит полицейских, он закричит. Он сделает все, чтобы привлечь
— Если ты что-нибудь выкинешь, тут же все и кончится. — Дуайт ткнул холодным стальным дулом Джимми в висок. Рука Дуайта крепко обвилась вокруг мальчика, и его ноги заскользили по полу. — Мне нечего терять: я убью всех — тебя, полицейских и этого жирного парня. Какого черта! Я ведь хотел вам помочь... — Дуайт замолчал и оттолкнул от себя Джимми.
Они спускались по лестнице. Но почему никто не встретился им? Ведь этот ублюдский лифт сломан, а по лестнице не шел ни один идиот. И тогда Джимми увидел ее. Карлу. Он заметил тонкую струйку крови, стекавшую вниз по шее. Он повернулся к Моррису.
— Что ты с ней сделал, ублюдок?
Дуайт повернул револьвер рукояткой к Джимми и ударил его по лицу.
— С ней все будет в порядке! Не останавливайся.
Джимми качнулся назад, ничего не почувствовав. Боль придет позже.
Наконец они добрались до первой лестничной площадки и входной двери. Когда они вышли на улицу, в дальнем конце парковочной площадки Джимми увидел мигалку полицейской машины.
— Мы не подойдем к ним близко, так что даже и не думай о них.
В голосе Дуайта появились панические нотки. Но Джимми был слишком угнетен, чтобы заметить это, он тащился дальше по темному переулку. Рядом шел Эвери.
Карла очнулась, но видела все неясно. В затылке пульсировала тупая боль. Над ней и рядом с ней смутно звучали голоса, какие-то шумы — многоквартирный дом был заселен довольно густо, и жизнь вокруг продолжалась. Она слышала голоса, низкие звуки стереосистемы. На улице взревела сирена полицейской машины. Она села. Ей казалось, что кто-то ударил ее по затылку деревянным молотом... с гвоздем на конце. Кто?
Карла подняла руку и осторожно дотронулась до затылка. Волосы там свалялись от запекшейся крови — на ощупь они были липкими.
Она так и осталась сидеть, пытаясь дышать глубже. Надо успокоиться и постараться вспомнить, как она здесь оказалась, почему лежала у черного входа, под пожарной лестницей.
И сколько времени она. пролежала на этих ступеньках? Кто проходил мимо нее? Ей казалось, что мозг отказал ей, что он больше не работает.
Кусая нижнюю губу, чтобы побороть боль, Карла заставила себя повернуться: теперь она стояла опираясь на ладони и колени. Серая лестница под ней поплыла и исчезла — только серое и черное, серое и черное изгибалось и корчилось под ней, понятно, что она покатилась по ступеням.
Ловя ртом затхлый воздух, она все-таки ухитрилась наполнить им легкие, и вот ступеньки снова встали на место, и она смогла ползти по ним. Возможно, когда она окажется в своей квартире на седьмом этаже, у нее появится хоть какая-то догадка о том, что с ней случилось. И она сможет принять аспирин. И выпить большой стакан водки. Конечно, только чтобы справиться с болью.
Добравшись до цели, до металлической двери, помеченной большой черной цифрой семь, Карла остановилась, пытаясь мобилизовать все резервы сил. Сначала ей удалось сесть на корточки, потом, придерживаясь за стену, чтобы не упасть, она ухитрилась встать во весь рост. Все закружилось вокруг нее.