Епитимья
Шрифт:
Джимми улыбнулся:
— Я думаю, это был не тот пикап.
Ричард, заглушив мотор, думал о том, как лучше выразить свою мысль, как убедить девушку не слоняться по улицам, которые, вне всякого сомнения, опасны для нее — всегда! А теперь стали еще опаснее.
— Ты показал ей письмо?
— Мирэнда не умеет читать.
— Боже! — Ричард последовал за Джимми.
— Мирэнда, — начал Джимми, — это тот человек, о котором я тебе говорил. Он священник.
Мирэнда ухмыльнулась и сделала еще один большой глоток из своей бутылки.
— Ты давишь на меня религией,
— Ничего подобного, Рэн. Но ты должна быть умнее.
— Мирэнда, — начал священник, — Джимми говорил вам о письме, которое сегодня пришло на адрес его матери?
— Да, говорил, но я не вижу, какое отношение это письмо имеет ко мне.
— Прямое, — убежденно сказал Ричард. — Это имеет отношение к каждому, кто проводит время как вы — на улицах. Ко всем друзьям Джимми — без исключения.
— Послушайте, отец, — делая ударение на этом слове, насмешливо ответила девушка, — Джимми околачивается здесь достаточно, чтобы знать, сколько кругом шатается психов, больных людей. Верно?
Она взглянула на Джимми, не давая ему возможности возразить.
— Надеюсь, вы понимаете, что для нас такой образ жизни связан с риском? Это идиотское письмо ему написал один из психов, но это ровно ничего не значит, как и то, что он выследил Джимми. Нам есть чего бояться, кроме всяких дурацких писем.
На лице Мирэнды появилась презрительная гримаска.
Ричард пропустил ее слова мимо ушей и терпеливо продолжал:
— Послушайте, Мирэнда. Но вы не могли не заметить, что кое-кто из ваших друзей исчез. Они...
— Некоторые из моих друзей постоянно исчезают, отец.
Мирэнда сделала еще глоток.
Ричард уже чувствовал навязчивый запах спиртного, исходивший от нее. Мирэнда покачала головой, губы ее сложились в снисходительную улыбку.
— Да Уор Зон исчезал со своими клиентами на недели. Ему просто нравится жить с ними. Играть в сыночка. Крошка Ти, правда, так надолго не исчезал, но Джимми знает, что он провел несколько дней с клиентом, который готов был его кормить, держать у себя и платить ему. Рэнди — взрослый. Он сам может о себе позаботиться. И в один прекрасный день все равно исчезнет. У него есть перспективы получше, чем ошиваться тут с нами.
Она снова поднесла бутылку ко рту и сделала несколько глотков, уронив затем пакет вместе с бутылкой на землю. Стекло звякнуло. Мирэнда хихикнула и вытерла руки о бедра. Она оглянулась на священника, словно провоцировала его — ну, увещевай меня теперь.
— А кроме того, отец, вы ведь не больно интересуетесь такими, как мы. Учтите, я считаю себя психически больной, такие порочные люди, как мы, всегда с психическим вывихом. Мы, психи, все чувствуем. Если бы что-то случилось, я бы почувствовала это шкурой, как вот этот чертов холод. — Мирэнда поглядела на Джимми и священника. — А я ничего не чувствую. Так что лучше вам обоим удалиться прочь и дать мне спокойно провести вечер. Я подам вам сигнал, если кто-нибудь захочет меня похитить.
Она закатила глаза и повернулась к ним спиной.
Ричард посмотрел на Джимми, надеясь, что мальчик
— Пошли, Рэн, — прошептал Джимми с отчаяньем.
Ричард решил действовать на свой страх и риск.
— Послушайте, Мирэнда, у меня вы сможете сегодня с комфортом переночевать. Как вам это покажется? Славная теплая постель. И никто не побеспокоит.
Мирэнда всезнающе улыбнулась.
— О, понимаю. — Она подмигнула Джимми. — Ну что, малыш, перешел на сводничество?
Лицо Джимми исказила гримаса.
— Не будь идиоткой. Он священник. Он только хочет помочь.
Джимми плюнул.
— Почему ты хоть раз в жизни не хочешь сделать что-нибудь себе не во вред?
— Спасибо, но я и сама как-нибудь справлюсь. — Мирэнда развернулась и пошла.
Джимми побежал за ней, схватил за плечо. Она вырвалась и, тыча пальцем ему в лицо, орала:
— Не смей меня так хватать! Никогда не делай этого! Не прикасайся ко мне своей ублюдской рукой! Никогда!
Ричард недоумевал, откуда такая ярость: от алкоголя или тут что-то другое? Но времени на раздумье не было. Быстрыми шагами он подошел к юной паре.
— Джимми, ступай к машине. — Ричард старался говорить решительно и сурово. Джимми посмотрел на него с изумлением.
— Но она не...
— Иди. Сейчас же.
Ричард попытался взглядом показать ему, что он все сделает как надо. Опустив плечи, Джимми двинулся к машине. Ричард Гребб видел, как он остановился, чтобы закурить сигарету. Мирэнда стояла скрестив руки на груди и постукивая носком туфли о землю; на него она не смотрела, разглядывала фасад магазина через дорогу («Обмен дешевых книг»... «Покупка и продажа»), облака на небе, Проезжающие мимо машины — все что угодно, только чтобы избежать взгляда Ричарда Гребба.
— Я знаю, что вам нравится, чего вы ищете, — сказал он, — и ради того, чтобы спасти вашу жизнь, я готов дать вам это.
Он ждал, когда она наконец посмотрит ему в глаза или, по крайней мере, хотя бы в его сторону. А она все ждала.
— Сколько вам надо, Мирэнда?
— За что? — спросила она тусклым голосом.
— За то, что вы пойдете в мой дом... на всю ночь.
Ее губы сложились в улыбке.
— И что это может означать?
— Ничего. Просто пойти со мной и переночевать в моем доме. Я думаю, что и Джимми будет там же.
С минуту Мирэнда подумала, затем глаза их встретились.
— Полагаю, пятидесяти баксов будет достаточно.
— Хорошо. Пошли. Джимми ждет.
Он пошел к машине.
— Отец. Подождите минутку.
— Что? В чем дело?
— Деньги вперед.
Поиски мало что дали. Дуайт, дрожа, сидел в своем пикапе. Может быть, сегодня, в субботнюю ночь, слишком холодно.
Он знал, что должен закончить свое дело... и поскорее.
Его вчерашний посетитель (тот самый, который принес ему столько неприятностей) знал его имя. Это означало, что и другие могут узнать. А если другие узнают, то это кончится тем, что его найдут.