Чтение онлайн

Несчастный умирал в мучениях, его выгнуло дугой и, хотя мне было не слышно, но, увидев его открытый, беззубый и перекошенный рот, я понял, как страшно он закричал. Бросив взгляд на его руки, увидел безобразные культяпки, как подтверждение того, что человек болен проказой. Но насколько мне известно, проказа поражает нервные окончания, человек ничего не чувствует и почему тогда его корчит от боли - непонятно.

Быстро осмотрев остальные дома, в последнем обнаружил повара у плиты. Готовил он, что-то неаппетитное, перемешивая варево в большой миске на плите. Кухарь оказался закутан в тряпье с ног до головы, за исключением узкой щелочки для глаз. Одежда, в которую он себя завернул,

выглядела отвратно. Скорее всего, она была пропитана каким-то лекарством. Причем, пропитана до такой степени, что с нее буквально капало, в том числе и в миску с едой. К горлу подкатил комок тошноты. Стало предельно ясно - здесь люди гнили и гнили заживо. Желание знакомиться с обитателями лепрозория исчезло.

Со вздохом облегчения, может даже быстрее чем следовало, поднялся вверх и двинулся дальше, оставив хутор мучений за спиной. Буквально через пару километров в Чайну с юга впадала очередная большая и полноводная река. От берега до берега не меньше пары километров. Вода в притоке имела изумрудный оттенок. Причем, она еще долго не смешивалась с основным потоком и выделялась узкой полоской на фоне голубоватых прозрачных вод. На этом притоке я впервые увидел плывущую лодку.

Узкая долбленка с низкими бортами. В лодке сидело двое гребцов женского пола. Пожилая женщина лет сорока и сморщенная старуха, которая, учитывая старческую немощь, еле ворочала веслом. По внешнему генотипу женщин можно отнести к полинезийцам. Поразили прически в фирменном стиле японских гейш - высокий начес черных волос с громадными шпильками в виде костяных кинжалов. Оригинально. Полюбовавшись на усталый, но здоровый вид аборигенок, поднялся вверх и двинулся дальше по реке.

Проскочив не более ста километров, увидел на горизонте дым большого пожара. Хотя чему тут гореть в этом зеленом аду, насквозь пропитанном водой? Оказалось, очень даже есть чему гореть.

Через несколько километров лес расступился и открылась протяженная рукотворная пустошь, поделенная на квадраты возделываемых полей. В центре безлесного участка на берегу реки стоял весьма приличный городок, окруженный высокой каменной стеной.

Частично стена загораживала и берег реки. Здесь, за стенами на крохотной пристани, у нескольких маленьких корабликов шло жестокое побоище. Жители города штурмовали плавсредства и на один посадочный талон претендовало как минимум двадцать человек. Особо выделялся самый большой корабль маломерного флота. В какой-то момент создалось впечатление, что облепившие лодку жители утопят его своей массой. И точно. Баркас дал опасный крен на бок и под слитный вопль нескольких сотен человек, перевернулся кверху брюхом, прихлопнув собой десятки несчастных. Кто-то выплыл, кто-то нет. Среди утонувших в основном преобладали женщины и дети. Паника страшная вещь, а когда людей много, то это ничто иное, как одно большое неуправляемое стадо. Я тяжело вздохнул и направился к центру города.

С высоты было отлично видно, что на окраинах за стенами города горело несколько зданий. А под стенами крепостной стены шло сражение. Это со стороны джунглей на город наступала многочисленная армия.

В одном месте стена не выдержала напора и образовался пролом. Хотя с помощью каких средств он был сделан, непонятно. Ну, не взорвали же! И тем не менее, через поваленный участок на улицы города вливался поток озверевших солдат, почувствовавших вкус скорой победы, крови, насилия и доступных женщин. И хотя защитники перекрыли баррикадами в несколько рядов все ближайшие проходы и переулки, положение их можно считать безнадежным - они значительно проигрывали числом нападающим. Полный захват города должен произойти в течение ближайшего времени.

Изучив экипировку

солдат, отметил, что, как защитники города, так и захватчики, пользовались в основном каменным, костяным или деревянным оружием. Копья имели обсидиановые наконечники, мечи деревянные с режущей кромкой из кремния. Однако, сделано все мастерски - чувствовалась школа и многолетние традиции. С большим знанием дела солдаты применяли и дубинки самых разных форм и размеров. Впрочем, в снаряжении воинов изредка встречалась и бронза, и железо. Но в целом, по типу вооружения и та, и другая армия близка к уровню технологии к средневековым майя или ацтекам.

В процессе наблюдения за нормальным уровнем средневекового зверства - жестоким насилием, морем крови и перекошенными лицами от воплей ужаса, у меня непроизвольно начали чесаться кулаки. Взыграла-таки горячая кровь у моей ласковой Зверюшки. Мелькнула мыслишка, спустится вниз и оттянуться по полной программе направо налево, не разбирая, кто прав, кто виноват. Такие мысли грели душу, но… благоразумие победило. В такой сутолоке очень просто, случайно, получить чем-нибудь тяжелым по маковке и потом смотреть мертвыми глазами отрубленной головы с шеста за веселыми плясками победителей вокруг костра. А мне это надо?

А посему, понаблюдав за кровопролитием с десяток минут, оставил город своей судьбе и продолжил полет вдоль реки на восток. В нескольких километрах ниже по течению, у большой излучины, скопилось девять корабликов битком набитых беженцами. Видимо, эти баркасы успели отплыть раньше и теперь поджидали остальных.

Но плыть им особо было некуда. Потому как дальше по течению, реку перегородили лодки другого народа или племени. Их плавсредства больше всего напоминали индейские пироги. Против массивных баркасов беженцев они выглядели хиловато… но их было много. И они как стервятники поджидали добычу… такие нападают стаей и способны совместными усилиями порвать на части кого угодно.

У берега я заметил шесть захваченных баркасов, которые видимо неудачно пытались прорваться через заслон. Вокруг седьмого корабля в данный момент кипел бой. Маленькие лодочки, словно бульдоги в кабана, вцепились в большое судно полное несчастных беглецов. И это уже была война на уничтожение. Никто никого не жалел и не брал в плен. Беженцев просто убивали и кидали трупы в реку. Причем, убивали безжалостно, можно сказать, - с особой жестокостью. Я опустился ниже и некоторое время наблюдал за резней с близкого расстояния.

Но вот, наконец, последнего оставшегося в живых, грудного младенца, вспоров перед этим живот его матери, молодой воин держа за ножку раскрутил над головой и отправил в дальний полет над головами своих собратьев живодеров. Бедному ребенку не повезло. Он не попал в реку, а угодил в лодку с озверевшими бойцами и его схватили сразу двое. Каждый тянул за ножку на себя и они практически разорвали младенца пополам в промежности. Я никогда не понимал чрезмерного зверства, но может они в своем праве? Хотя неприятный осадок от зрелища остался.

Недалеко от места побоища раскинулся большой по средневековым меркам город. По предварительной оценке, с населением несколько десятков тысяч человек. Внешне он выглядел богатым и красивым, но если его населяет такое зверье, то стоит ли навязываться в гости, большой вопрос…

Сразу за городом начиналась дельта реки, которая затем плавно переходила в Страну Островов. Происходило это постепенно. Сначала речной поток делил на два рукава узкий остров. Он был первый из многочисленной серии, которая сверху чем-то смахивала на пирамидку шаров в бильярде. Я свернул в правую протоку. У следующего острова повернул налево и так зигзагом двинулся дальше на восток.