Чтение онлайн

— Женщин не бью, даже виртуальных, — заявил он.

Мэл выбрал приключенческий сюжет — поиски сокровищ в затерянном городе. В итоге, сняв шлемы-модуляторы, мы выползли из капсулы, пресытившись впечатлениями. А в тире наше соперничество привело к неожиданным результатам. Мои диоптрии сравнялись с меткостью Мэла, и разница составила всего лишь одно очко в его пользу. Мэл долго не мог успокоиться, решив, что я выпила снадобье острого зрения или схитрила, надев линзы с телескопическим приближением. Вечер завершился в "Инновации"

поеданием мороженого в закрытой зоне, отгороженной от зала зеркальной шторкой.

Я тоже получила свой подарок. На бульваре Амбули, в ювелирном салоне — роскошном заведении для избранных.

— Выбирай, — махнул рукой Мэл.

— Здесь?!

Сияние драгоценностей ослепляло, как и свет многочисленных ламп, отражавшихся от стекол и от кафеля. Ярче дня — глазам больно.

Нули на ценниках повергли в оцепенение.

— Гошик, тут дорого, — шепнула я, оглядываясь на внушительных охранников.

— Нормально, — заверил он. — Приемлемо. Мне выплатили премию по итогам года.

Тон голоса не оставлял сомнений: Мэл не воспримет отказ. Ну, почему он обожает крайности? Меня устроил бы букетик цветов или билеты в кино с иллюзиями. Но романтичность Мэла имела другие масштабы.

Что ему ответить? Не отдавать же уйму денег за побрякушку, которая того не стоит.

Внезапно ноги подкосились, глаза закатились, а сознание покинуло. Благо, Мэл успел подхватить, не то я рухнула бы на пол, пардон, на ковер. Нашатырь привел в чувство, и встревоженное лицо Мэла попало в фокус зрения.

— Не нужно врача, — сказала я слабым голосом, успокаивая побледневшую консультантку. — Мне уже лучше. Просто у вас душно.

Особой духоты в помещении не наблюдалось, но женщина закивала. С клиентами спорить нельзя. Если клиент говорит: "Земля — квадратная", так и есть. За баснословные цифры на ценниках и в лепешку расплющим, если потребуется, — читалось в глазах работницы салона.

— Ты притворялась, — сказал Мэл в машине.

— Неправда, — обиделась я. — Мне стало плохо.

— Притворялась. Эвка, ты хорошая актриска, но часто переигрываешь. И долго примерялась, чтобы упасть ко мне на руки.

Я фыркнула.

— Чем подарок не мил? — спросил Мэл.

— Нулями.

— Надо было заранее ценники снять, — подосадовал он.

А что, Мэл может. Позвонил бы в ювелирный салон и предупредил: "Сейчас подъеду со своей девушкой… то есть с невестой. Будьте добры, оторвите бумажки с циферками, чтобы у моей спутницы не приключился инфаркт".

— Я хочу цветы. И достаточно на том.

— Не выйдет. Меня засмеют. И репортеры раструбят, — ответил Мэл. — Пойми, наши отношения перешли на другой уровень, который обязывает. Так что цветы станут дополнением к футляру.

Надувшись, я отвернулась к окну. Засмеют его, видите ли. Да мне плевать на чье-то мнение! И денег жалко.

— Эвка, ну, почему ты такая трудная?

— Ты не легче. Откуда

у тебя столько висоров? Ограбил? Убил? Завербовался разведчиком? Продался на органы?

— Говорю же, получил премию.

— Нехилая у тебя премия.

— Дели на три. А лучше на пять. На самом деле, от компании мне выделили льготную кредитную линию.

— За какие такие заслуги?

— За отличные показатели в труде.

Бесполезно расспрашивать Мэла о работе. Еще летом он признался, что дал обет молчания. Любая солидная компания подстраховывается, опасаясь конкуренции и шпионажа.

— Ладно. Ну хоть скажи, это честная работа? Без обмана?

— Честная, — хмыкнул Мэл. — Вернемся назад? Учти, Эвка, если не выберешь — получишь в подарок то, что я куплю. Ты же знаешь, по магазинам ходить не люблю. Без разбора ткну пальцем в первое попавшееся.

Зря он так небрежно обронил. Я не стерпела. Жаба меня задавила. Или экономия.

— Ладно. Давай заедем к аистам.

Мэл поморщился. Он недолюбливал переулок Первых аистов с тех самых пор, как посчитал, что его доходы перешагнули планку, достаточную для покупок на бульваре Амбули.

— За ту же цену я куплю в два или в три раза больше. Или россыпью, — полезла из меня жадность.

— Нашла, на чём экономить, — усмехнулся Мэл.

— Представь себе. Объясни, какой смысл в переплате, если на бульваре и в переулке продают одинаковые товары?

— Переулок — не то место, где…

— Мэл, ты — сноб! — ткнула я пальцем. — Или мы едем к аистам, и я прыгаю от радости, увешавшись брюликами, или возвращаемся домой и воспринимаем случившееся как неудачную шутку.

Он молча вывернул руль.

В результате моей собственностью стала подвеска в виде жука-скарабея с рубином на брюшке и бриллиантовой пылью на раскрытых крыльях. Вдобавок в сумочке лежал футляр с гарнитуром из кулона и клипс с изумрудами.

Сверкающая красота обошлась Мэлу по приемлемым, незаоблачным ценам. Он быстро утешился, забыв о разногласиях, ибо меня переполняло безбрежное женское счастье. А, как известно, счастливая женщина щедро делится своим настроением.

С Альриком я столкнулась неожиданно, через неделю после начала сессии. Вышла вечером из оранжереи, где занималась поливкой, и не сразу заметила в плохо освещенном коридоре человека. Темный силуэт выделялся на фоне окна. Как ни странно, я узнала сидящего интуитивно. Толкнувшимся сердцем. Профессор устроился на подоконнике в небрежной позе, словно шел мимо и решил отдохнуть, расслабляя натруженную ногу.

Приблизившись, я села напротив. В полутьме не видела выражение его лица, лишь общие контуры, но чувствовала, что Альрик смотрит на меня. И мы молчали. Бывает такая тишина. Она комфортна и не угнетает. Не нужно слов и жестов, чтобы понять друг друга. И эта тишина была нашей.