Эпицентр
Шрифт:
Раздолбанная дорога все так же неторопливо уползала под брюхо вездехода. Впереди приплясывала корма Исаевского бэтээра. День был серый, пасмурный, время тянулось медленно, а подступавшие с обеих сторон к трассе стены осенней тайги навевали тоску.
Несколько раз бронетранспортер резко притормаживал. Было видно, что перед ним перебегают дорогу какие-то крупные твари. На что они похожи, я разглядеть не успевал, но Володька выразительно матерился по рации и сообщал, что «еще одна уродина» хотела покончить с жизнью. Но не сумела. А жаль. Таким
В своих поездках я насмотрелся на то, во что преобразились выжившие обитатели тайги, и оторопелые выклики Исаева меня не удивляли. Он-то, городской житель, где прежде мог встретить кабана, похожего на носорога, или козу размером с лошадь, на шести ногах и с зачатками крыльев?
В салоне вездехода от нечего делать с утра затеяли игру в карты. Играли на сигареты. В турнир постепенно втянулись все, даже Ольгины коллеги, державшиеся особняком. Азартный гам игроков действовал мне на нервы. Не потому что я такой чувствительный. Просто этот разноголосый ор мешал мне сосредоточиться и «слушать» окрестности. Но никаких неприятных неожиданностей не стряслось до полудня.
А в полдень из оторвавшегося от колонны бэтээра сообщили, что на дороге еще одна баррикада.
Когда мы подъехали, я по рации велел никому не выходить из машин, а сам спрыгнул на землю, обошел транспортер и увидел развороченный завал из толстенных бревен, вздыбленный взрывами асфальт и опаленные деревья по сторонам дороги. Все вокруг было усеяно древесной Щепой. Здесь недавно шел бой. Кое-где еще курились дымки. На завале и у его подножия валялись с десяток трупов. Судя по одежде – Хуторяне и пара Охотников. Похоже, щетинистый на прошлом кордоне не врал: здешняя связь сработала исправно. Комодовцев ждали. Но баррикада их не удержала, а ее защитники полегли в неравном бою. Остался ли кто-то в живых? И не прячется ли он в лесу? Из зарослей запросто могли полоснуть очередью, не разбираясь, кто еще пожаловал.
Я оглядел пролом в завале. Через него прошли машины комодовцев. Пролом был достаточно широк, и нам ничто не мешало воспользоваться им. Но я знал, что в пролом мы не поедем. Там притаилась смерть.
Володя Исаев не утерпел и оказался рядом со мной. Сказал с хрипотцой в голосе:
– Вот сволота! Фашисты! Могли ведь договориться.
– Они договариваться не любят, когда сил много, – объяснил я.
Володя направился к пролому.
– Стой, – окликнул я его.
– Что? – Он оглянулся.
– Не суйся туда. У тебя толковый сапер найдется?
– А как же.
…Вдвоем с молоденьким бойцом мы осторожно приблизились к развороченной баррикаде. Я искал взглядом натянутую проволоку. Я чувствовал опасность и догадывался, что мина должна быть, но где и какая она, не знал.
Проволоки мы не увидели и остановились. Сапер, обвешанный оборудованием, повозился со своими приборами.
– Там датчик движения, – наконец сообщил он – Вы тут оставайтесь, а я тайгой обойду. Кажется, непростая штука.
Я, поколебавшись, отпустил его. Тут требовался
Но сапер справился со своей задачей. Минут через двадцать он показался в проломе и призывно замахал рукой…
Таких мин я раньше не видел. Наверно, новая модификация, появилась за время моего пребывания в Зоне. Но откуда она у комодовцев и кто научил этих болванов обращаться с такой хитрой смертью? Похоже, их гости явились сюда изрядно экипированные и подготовленные. Установка такой мины больше подходила армейскому спецназу, чем одичавшим в Зоне бандитам.
Сапер бродил взад-вперед по дороге со своим миноискателем, но я знал, что путь теперь свободен. Вскоре наш караван миновал разрушенную баррикаду. По другую ее сторону я насчитал еще с полдюжины трупов.
По рации я велел соблюдать крайнюю осторожность, всем смотреть в оба, а потом, заглянув в салон своего вездехода, прекратил возобновившийся было карточный турнир.
Минут через пятнадцать тряской езды Ольга не выдержала и спросила:
– И что ты собираешься делать? Я промолчал.
– Они убивают без разбора. И могут приготовить нам такой сюрприз, что вся поездка сорвется.
– Сделаем, что нужно, когда станет можно, – буркнул я.
– Замечательный ответ. И что же нужно и когда настанет это можно? Ты же понимаешь, что рано или поздно…
Тут я заметил грунтовый проселок, уходящий вправо, в глубь зарослей. На проселке отчетливо проступали многочисленные следы тележных колес и конских копыт. А поверх – свежие отпечатки широких шин. Бэтээр успел проскочить проселок, но я скомандовал по рации остановиться.
Я раздумывал, а Ольга выжидательно смотрела на меня… Одна машина, скорее всего, небольшой вездеход или просто какой-нибудь «лендкрузер». Значит, человек пять, не больше. Наверняка только комодовцы. Гости вряд ли поедут бесчинствовать на хутор. (Что проселок ведет на хутор, я был уверен, судя по следам.) Просто несколько «пацанов» оторвались от кавалькады и решили развлечься. С дисциплиной у них вечная беда, с умом – тоже. Не подумали, что могут пересечься с нами… А может, как раз подумали. Сделали ставку на то, что на следы мы на ходу не обратим внимания, проскочим, а они окажутся у нас в тылу. (Исаев, кстати, и проскочил.) Отъехали по проселку с километр и ждут. Не исключено, в кустах, на перекрестке, у них прячется наблюдатель, чтоб сообщить, когда мы проедем.
Уловка могла сработать. Передние подождут и подготовят достойную встречу, а задние ударят с тылу. Если бы все случилось неожиданно, они могли покончить с нами в считанные минуты.
Но что-то подсказывало мне, что так или иначе, от соблазна заглянуть на хутор братки не удержатся.
Я вызвал по рации Исаева. Тот откликнулся без промедления. Объяснив ситуацию, я приказал:
– Возьми своих бойцов и прочеши окрестные заросли на предмет вражеского наблюдателя. Только смотрите, осторожно.