Чтение онлайн

В двери опять постучали. Она не хотела их открывать, но по ту сторону не хотели и уходить. Виктория вытерла слезы и распахнула дверь. На пороге робко стоял Генрих с маленькой коробочкой в руках:

– Я кохаю вас, чаривна Вика! – Он произнес необычайно тяжелые для него слова, которые учил всю ночь.

Вика холодно взглянула на пожилого вдовца. Произнесенные им слова, тяжелым металлом пронзили ее нежные уши.

– Не могу я! Понимаешь, не могу! Я Валерку люблю! – Она с болью в сердце прокричала эти короткие фразы на русском языке.

Генрих фон Шнитке не уходил и упрямо продолжал держать коробочку в руке.

– Я все понимаю и вижу

прекрасная Вика, что сердце твое не свободно! Но я также вижу, что тебе нельзя ехать домой, кто-то тебя не пускает обратно. – Он дрожащей рукой протянул ей кольцо. – Это все фикция. Будешь просто рядом со мной, прошу тебя, умоляю!

И пожилой аристократ с трудом встал перед ней на колени.

' Прости меня милый, прости! ', эта мысль, сразила ее преданное и верное сердце и она с трудом заставила взять себя обручальное колечко.

– Черт с тобой, я согласна. – Чужим голосом прошептали ее губы.

Вот так и началась ее новая жизнь в Германии.

Через три месяца, усиленно штудируя немецкий язык, и тщательно изучая хозяйство отеля, она стала правой рукой Генриха. Дом, неприятности, остались где-то так далеко, и лишь только любимый Валера у нее не выходил из головы. Раз в неделю она звонила Игорю, и они долго разговаривали по телефону. И это была для нее такая отдушина! Она все ждала, когда же он скажет: 'О тебе Валерка спрашивал…', но Игорь молчал. И тогда грусть накатывалась на нее с такой силой, что девушка искала укромное местечко, где бы могла спокойно поплакать.

Пожилой аристократ и прекрасная смуглянка были неразлучны с утра до самого вечера. Девушка быстро освоилась с ролью помощницы управляющего. Ее женский взгляд подмечал все то, что упускал рассеянный за последнее время, владелец отеля. Жизнь в Германии у Вики была бы довольно сносной, если бы ее не тревожило два обстоятельства.

Первое и самое важное, это не угасающая любовь к Валере, без которого и жизнь ей была здесь не в радость. Второе обстоятельство было 'местного' характера. После мистической встречи со странной старухой в парке, Вику стали посещать кошмарные видения, которые все чаще и чаще приходили в ее сны. И этот ночной ужас с каждым разом становился все сильнее и агрессивнее. Она просыпалась среди ночи в холодном поту и чувствовала на себе, чей– то зловещий и внимательный взгляд. Пару раз девушка, не выдержав, подходила к окну и резко открывала шторы. Из окна в упор на нее смотрели, чьи– то светящиеся во тьме глаза. Вика быстро закрывала их обратно и до утра уже не могла уснуть. Это случалось с ней сначала редко, затем раз в неделю, а с приходом осени редкая ночь проходила без этих кошмаров. Жить Вика продолжала в отеле, не смотря на убедительные просьбы Генриха переехать в его огромный и пустой дом. Каждое утро они встречались в гостинице и после чашечки кофе начинали свой рабочий день. В последнее время заботливый немец стал замечать происходившие с его так называемой супругой перемены, не в лучшую сторону. Ее глаза измученные бессонницей и болезненный вид не на шутку беспокоили Генриха. И вот в один из дождливых сентябрьских дней, он заметил, как Вика разминает себе виски, и ее лицо при этом исказила мучительная гримаса.

– Виктория, что с тобой происходит? – Обеспокоенно спросил он, глядя на страдающую девушку.

– Ой, я сама не знаю, – тихо произнесла она эти слова, словно боясь потревожить головную боль, которая по

не многу успокаивалась. Молодая 'супруга' не хотела рассказывать ему о своих ночных кошмарах, иначе он непременно настоял бы на ее переезде к нему в дом.

– Давай сходим к хорошему врачу, сделаем обследование, – Генрих видел, что бездействие пагубно отражается на ней.

– Спасибо тебе за заботу, ты настоящий рыцарь, – она через силу улыбнулась, – но мне кажется, что мне нужен не врач.

Супруг непонимающе развел руками и его глаза застыли в немом вопросе.

– Медитация, индийская йога, – Кареглазая красавица в этот момент решила объявить войну не прошеному гостю, который зловеще глядел по ночам в окно находящееся на третьем этаже.

Через полчаса заботливый немец узнал адрес группы занимающейся йогой, и они незамедлительно отправились на прием к индийскому гуру.

Подвижник йоги, встретил их у входа низким поклоном. Вика в ответ почтительно приложила свою руку к сердцу и слегка поклонилась, а благородный аристократ ограничился традиционным наклоном подбородка к груди и прищелкиванием туфель.

– Генрих фон Шнитке? – вежливо спросил бородатый индус и отрекомендовался, – доктор философии Шри-Харше, называйте меня просто Харше.

– Очень приятно господин Харше, а вот собственно девушка, по поводу которой я звонил, – заботливый немец почтительно отошел в сторону. – Моя супруга, Виктория фон Шнитке.

– Пройдемте ко мне в кабинет, там все и обсудим, – вежливо сказал Харше и они отправились вслед за ним.

В его кабинете дымились сандаловые палочки, на стенах висели гирлянды из желтых цветов, а в правом углу стояла большая каменная статуя многорукого Бога Вишну.

Вообще эту комнату трудно было назвать кабинетом. Стены в ней были раскрашены в ярко-синие и бордовые цвета. На них были изображены огромные слоны, храмы и много разных людей в национальных индийских одеждах. Из угла доносилось мерное постукивание в бубен с колокольчиками и под этот унылый аккомпанемент девушка высоким, подвывающим голосом беспрерывно славила Кришну. Мебель в этих апартаментах отсутствовала, и весь пол был застелен циновками. Возле стен лежали горы книг, а на окне висела большая связка красного перца.

Доктор на входе снял обувь с загнутыми острыми носками и рукой предложил гостям последовать его примеру. Харше прошел вглубь помещения и сел в позу лотоса возле каменного изваяния Вишну. Гости, усаживаясь на жесткие циновки, так же перекрестили свои ноги, при этом Генрих долго пытался руками загнуть свою правую ногу, с недовольством при этом поглядывая на индуса.

Проницательный гуру сразу прочувствовал настроение Генриха и незамедлительно начал произносить свой длинный монолог.

– Расскажите, пожалуйста, Виктория, что вас натолкнуло на мысль заняться йогой? – Его губы при разговоре складывались трубочкой, и смешно выглядывали из черной бороды. – Дань моде? Жизненные трудности? Или необходимость внутреннего самосозерцания?

Харше был истинный гуру, и остановить его практически было не возможно. Так как ответ Вики его особо не интересовал, он увлеченно продолжал говорить дальше:

– Я хотел бы вкратце посвятить вас в таинство этого удивительного учения. После этого вы примите окончательное решение, оставаться вам или уходить из этого кабинета…

– Многоуважаемый доктор Харше, – бесцеремонно перебил его Генрих. Немец быстро принял свое решение и с трудом поднялся из ненавистной ему позы, – я, пожалуй, внизу подожду свою супругу.