Эолин
Шрифт:
— Я слышала много легенд о Восточной Селен, — сказала она. — Я с нетерпением жду встречи с твоим домом.
— Я с нетерпением жду возможности показать его тебе, хотя я не смогу сделать это еще много недель.
— Что ты имеешь в виду? Я думала, мы уезжаем завтра.
— Ты и остальные отправляетесь в Восточную Селен на рассвете. Я должен отправиться в Королевский город.
— Почему ты не берешь нас с собой? — разочарование Эолин вылилось невольно. Она прикусила губу, уже сожалея о своей вспышке.
Маг Кори искоса взглянул на
— Эта поездка не представляет интереса ни для тебя, ни для других членов Круга. Спектаклей не будет, и я буду заперт на встречах с Советом, что, должен добавить, приведет меня в очень скверное настроение. Тем больше причин, по которым я должен ехать один.
— Но я хотела бы увидеть Королевский город, Каменное основание Вортингена, великий замок королей-воинов. Моя бабушка рассказывала мне замечательные истории.
— Это величественное место, хотя многие, кто знал его до войны, говорят, что оно утратило большую часть того великолепия, которое было когда-то.
— Почему ты не возил туда Круг прошлым летом?
— Город Мойсехен — трудное место. Один Верховный Маг с кислым лицом может испортить представление. И, конечно же, для меня это означает больше работы, связанной с посещениями и обсуждениями бесчисленных магов, проживающих в городе. Вдобавок ко всему этому, мы поместили тебя в мой акт иллюзий. Я не могу принести это в Королевский город, пока нет. Хотя я уверен, что о твоем месте в шоу было доложено магистратами. Я потрачу много времени, защищая это решение.
— Что произойдет, если ты не сможешь заручиться поддержкой Совета?
— К концу моего визита я получу их поддержку во всем. Так всегда. Это просто вопрос убедительных аргументов.
Эолин прокручивала это утверждение в уме, ее пальцы лениво скользили по прохладной металлической застежке плаща Кори. Она видела, как он сражался лицом к лицу почти с каждым магистратом каждой деревни, в которой они выступали. Маги всегда бросали ему вызов с одними и теми же аргументами, и всегда они угрожали сообщить о нем Церемонду. Тем не менее, Круг продолжал беспрепятственно существовать, и уверенность мага Кори в безопасности никогда не колебалась, даже сейчас, когда он говорил о защите своих действий перед Советом.
— Это не просто убедительный аргумент, да? — осмелилась она, бросая на него осторожный взгляд. — Тебя никогда не беспокоят обвинения магистрата, и ты всегда уверен в поддержке Совета. Почему так?
Улыбка мага Кори исчезла. Он остановился и нахмурился, словно борясь с новой идеей или примиряясь с каким-то тихим откровением.
Эолин гадала, не была ли она слишком смелой.
— Я оказываю услугу Совету, — Кори возобновил шаг, не сводя глаз с пути впереди. — Круг — это не просто шоу. Это своего рода лаборатория, придуманная для изучения альтернативных форм магии.
Ноги Эолин вросли в землю под ней.
Маг Кори сделал еще несколько шагов, прежде чем повернуться и сфокусировать свой серебристо-зеленый взгляд на маге.
— С какой целью? —
— Мастер Церемонд и король боятся проявления нового класса магии, чего-то, что они не могут обнаружить или контролировать. Поэтому они запустили большой проект, чтобы попытаться понять магию чужих земель, сырнте, горцев, даже Примитивную и Простую Магию, которая живет в сердцах женщин Мойсехена. Круг является частью этого проекта. Моя работа заключается в том, чтобы наблюдать за поведением наших членов и изучать влияние их магии на жителей Мойсехена. Цель моих ежегодных визитов в Королевский город — сообщить Совету все, что я узнал.
— И ты делаешь это для них?
— Это то, чего от меня ждут.
— Но магистраты и все остальные… те их угрозы Кругу…?
— Они ничего не понимают в истинной природе этого предприятия. Знает только Совет и король.
— А члены Круга?
— Каждый человек, находящийся у меня на службе, знает то, что я считаю необходимым для него или нее знать.
Эолин хотела продолжить путь, но ее ноги упрямо цеплялись за землю. Это был рефлекс маги, дух впивался глубоко в землю при столкновении со страхом. Эолин надеялась, что маг Кори не узнает эту технику.
— Ты должны понимать, что не следует ни с кем обсуждать то, что я открыл, — сказал он.
— Почему ты рассказал мне это?
Маг Кори сократил дистанцию между ними. Его магия бесшумно распространялась сквозь опавшие листья, окружая ее, отрезая путь к отступлению и бросая ей вызов защититься контрзаклинанием. Он остановился прямо перед ней, его лицо было близко.
— Потому что, Сара, — пробормотал он, — иногда мне нравится представлять, что мы с тобой живем в мире, где мы не чувствуем себя обязанными хранить секреты друг от друга.
В горле Эолин пересохло.
— Позволь мне пофантазировать, — продолжал он, — и скажи: почему ты так сильно хочешь отправиться в Королевский город?
Эолин заставила себя смотреть ему в глаза. Когда она заговорила, ее голос был ровным:
— Это желание ребенка. У меня был друг в детстве. Я верю, что он живет там. Я хочу найти его. И все.
Маг Кори какое-то время изучал ее. Затем он отошел и продолжил прогулку. Осенняя земля освободила ноги Эолин. Она ускорила шаг, чтобы догнать его.
— Друг, — спросил он с маской праздного любопытства в голосе, — или любовник?
— Друг. Мы были детьми, когда знали друг друга.
— Понимаю. Извини, Сара, но я не могу взять тебя в город не потому, что я против того, чтобы ты нашла своего друга, а потому, что я против того, чтобы заводить оленят в гнезда змей. Хотя, если бы ты была там, было бы еще хуже. Змеи, по крайней мере, имеют некоторое представление о том, кто их настоящий враг. Слишком многие маги Церемонда не обладают тонкостью суждения. У них не хватает терпения отличить истинную угрозу от ложной. Это место небезопасно для женщины твоих… качеств. И я буду слишком занят Советом, чтобы заботиться о тебе.