Енох
Шрифт:
Глаза у него были точь-в-точь, как у шерифа Шелби. Буравчики. Недоверчивые. Внимательные. Следящие. И подсматривающие глаза.
Потом он принялся задавать всяческие забавные вопросики. Странно, ведь он должен спрашивать о Енохе, но вместо этого Сильверсмит жаждал узнать, не слышу ли я некие еще потусторонние голоса или видел ли я нечто такое, о чем он заведомо знал, что это полнейшая чепуховина и вымысел.
Затем он поинтересовался моими ощущениями после убийства Эмили Роббинс, мол, не хотелось ли мне с нею…
Но я лишь рассмеялся в ответ и решил впредь помалкивать в тряпочку. Тогда он заметно приуныл и удалился, сокрушенно покачивая головой. Я вновь рассмеялся ему вдогонку, сознавая, что он так и не разнюхал того, что ему так хотелось.
А хотелось ему выпытать тайны маменьки и Еноха, это точно.
Но номер не прошел, поэтому я так веселился. Посмеявшись от души, я завалился спать и провалялся таким образом почти до вечера.
А проснувшись, увидел прямо перед решеткой камеры незнакомца с пухлой физиономией и добрыми глазами.
— Привет, Сет, — улыбнулся толстяк. — Как спалось?
Я почесал на макушке. Еноха, разумеется, не обнаружил, но я-то твердо знал, что он на месте и продолжает давить на массу. Он ловко умеет изворачиваться, даже когда спит.
— Ты только не волнуйся, я тебя не собираюсь обижать, — продолжал незнакомец.
— Вас прислал доктор?
— Ну, почему обязательно доктор, — рассмеялся тот. — Меня зовут Кэсиди. Эдвин Кэсиди, окружной прокурор. Здесь везде я распоряжаюсь, сынок. Не будешь возражать, если я войду к тебе?
— Но меня тут заперли.
— У меня найдутся и ключи.
Он отпер камеру, вошел и присел рядом на нары.
— А вы не боитесь меня, сэр? Меня все считают убийцей.
— Нет, Сет, — опять рассмеялся он. — Не боюсь. Я ведь знаю, что ты и не думал никого убивать.
Он понимающе положил мне ладонь на плечо, и я не стал сбрасывать ее. Ладонь была такая дружеская, мягкая и горячая. На одном из пальцев поблескивал бриллиантом массивный перстень.
— Как поживает Енох? — неожиданно спросил Кэсиди.
Я непроизвольно вздрогнул.
— Главное, не волнуйся. Этот паникер-доктор рассказал мне о нем, когда повстречался со мной на улице. Но ведь он ничегошеньки не понял, что же такое Енох, не так ли, приятель? Но мы-то с тобой прекрасно все понимаем.
— Док решил, что я псих, — пробормотал я.
— Честно говоря, Сет, — заговорщицки заявил прокурор, — в него действительно трудно поверить. Сам я только что вернулся с болота. Шелби со своими ребятами там шурует вовсю. Уже извлекли тело Эмили Роббинс и еще толстяка, маленького мальчика и индейца.
Я внимательно следил за его улыбчивыми глазами и пришел к выводу, что этому человеку можно доверять.
— Как ты думаешь, они найдут и остальных, если продолжат
Я лишь кивнул в ответ.
— Знаешь, я не стал там ждать. Дай, думаю, переговорю с Сетом. Вижу, что ты говорил сущую правду. Это ведь Енох виноват во всем, не так ли?
Я снова кивнул.
— Замечательно, — Кэсиди слегка пожал мое плечо. — Мы чудесно понимаем друг друга. Поэтому, сынок, можешь мне еще кое о чем рассказать.
— О чем вы хотели бы услышать, сэр?
— Меня больше интересует этот Енох. Скольких людей он приказал тебе убить?
— Девятерых.
— И все они погребены в болоте?
— Да, сэр.
— Тебе известны их имена?
— Лишь некоторые.
Я перечислил, что знал.
— Енох просто сообщал их приметы, ну, я и встречал людей по ним.
Прокурор неопределенно хмыкнул и потянулся за сигарой. Я недовольно нахмурился.
— Не возражаешь?
— Пожалуйста, не надо курить. Маменька не любила этого и мне не позволяла.
Кэсиди хмыкнул погромче, но сигару убрал и доверительно склонился к моему уху.
— Ты можешь здорово помочь мне, Сет. Тебе известно, чем занимается окружной прокурор?
— Ну, он как юрист сидит в суде и прочее…
— Совершенно верно. Я буду и на твоем процессе, Сет. Ответь мне, мой мальчик, ты смог бы рассказать публике все то, что происходило с тобой?
— Нет, мистер Кэсиди. В поселке злые языки. Меня никто здесь не любит.
Мне вдруг сильно захотелось, чтобы Енох наконец проснулся и помог мне советом, но он продолжал спать как ни в чем не бывало. Тогда я взглянул на прокурора и выдохнул:
— Ладно. Расскажу все как есть.
И я принялся рассказывать по порядку.
Он враз перестал посмеиваться, видимо, заинтересовался.
— Вопрос можно? В болоте обнаружено несколько тел. Мы сможем определить личность Эмили Роббинс и еще некоторых, но видишь ли, Сет… Ты не мог бы мне ответить, куда это подевались все головы тех людей?
Я поднялся на ноги и уставился в одну точку.
— Нет. Я и сам толком не знаю.
— Как так?
— Точно, сэр! Я оставил их для Еноха, понимаете? Из-за них-то мне и пришлось идти на убийства. Головы ему нужны для чего-то…
Этот факт явно озадачил Кэсиди.
— Енох всегда требует, чтобы я отрубал головы, а тела хоронил в болоте. Когда я возвращаюсь домой, то он усыпляет меня и награждает, а уже после этого отправляется к головам.
— Но почему? Зачем?
— И знаете что, сэр? Вам даже не стоит их разыскивать. Бесполезное это занятие, мистер прокурор.
Кэсиди глухо произнес:
— Почему же ты позволяешь Еноху совершать все такое?
— А что прикажете мне делать? В случае моего отказа он сделает ЭТО со мной. И это его любимая угроза, между прочим… Поэтому приходится подчиняться.