Чтение онлайн

Роман «Энн Виккерс» был написан «новым* Льюисом — художником с обострившимся интересом к социальным проблемам. Впервые героиня романа посвящает свою жизнь служению общественному благу — сначала делу равноправия женщин, затем улучшению положения в тюрьмах. Впервые в творчестве Лыочса, особенно в описании женской тюрьмы, звучат столь непривычные для писателя трагические ноты. «Самые страшные преступления, совершенные во время минувшей войны, — писал в своей рецензии на книгу английский писатель Комптон Меккензи, — бледнеют в сравнении с тюрьмой Копперхед-Гэп».

В «Энн Виккерс», безусловно, отразились впечатления, которые писатель вынес от посещения

в 1929 году тюрем, где томились рабочие лидеры Макнамара и Том Муни. В романе появляются фигуры подлинных борцов против буржуазного мира: это коммунистки Перл Маккег и Джесси Ван Тайл. Что касается самой героини, то ее судьба оказалась органически слита с историческим фоном, который прежде появлялся лишь в виде фрагментарных упоминаний. Льюис не только повествовал о судьбе своей героини; казалось, он смотрел ее глазами на тридцатилетний период американской истории — от начала века до кризиса 1929–1933 годов. Биография Энн Виккерс отразила искания целого поколения американских радикальных интеллигентов в канун первой мировой войны, к которым принадлежал и сам Льюис.

Еще в бытность свою студентом Йельского университета Синклер Льюис, зачитывающийся Элтоном Синклером и Джеком Лондоном, приобрел репутацию «неконформиста», то есть противника существующего порядка. Позднее, в 1908–1909 годах, работая в газете «Курьер» в Айове, он в ряде статей выступал в поддержку социалистического лидера Юджина Дебса, к которому питал с той поры чувство искреннего восхищения. Впоследствии он вспоминал, что его передовицы в этой газете были «столь радикальны», что он с тревогой «ждал увольнения». В «Курьере» он опубликовал статью под заголовком «Необходимые критиканы», в которой высказал мысли, столь характерные для него уже в пору зрелости, в период создания его прославленных сатирических романов. В ней он писал, что «великие реформаторы и мученики были по большей части критиканами» и что «проклятые насмешки критиканов» не раз ускоряли общественный прогресс.

В 1910 году Синклер Льюис переехал в Нью-Йорк и сблизился с обитателями Гринвич-Вилледжа, упоминаемого в «Энн Виккерс». Этот квартал художественной интеллигенции был центром радикального брожения в канун первой мировой войны. Там Льюис встречался с Джоном Ридом, прогрессивным критиком Рэндольфом Буорном, левым художником Артом Янгом. В 1911 году он вступил в социалистическую партию и не без гордости показывал Джеку Лондону свой красный членский билет. Некоторые письма по примеру автора «Железной пяты» он подписывал: «Ваш для революции».

Был он близок и к движению за женское равноправие, столь красноречиво описанному в его романе; познакомился с некоторыми его руководительницами. В 1912 году Льюис был свидетелем большого суфражистского парада в Нью-Йорке, а однажды выступил с речью на уличном митинге суфражисток. Он принимал участие и в деятельности народных домов, изображенных в «Энн Виккерс», а в годы войны стал пацифистом.

Однако среди молодых радикалов Гринвич-Вилледжа Льюис занимал несколько обособленную позицию, столь соответствовавшую его индивидуалистическому складу. Он остался чужд всеобщему увлечению фрейдизмом и модными эстетическими теориями, тяготея к «старомодным» художественным образцам. В то же время он никогда не был последовательным социалистом, читал Маркса вперемежку с трудами анархистов и либеральных буржуазных социологов. Он сам себя — и достаточно точно — характеризовал как «насмешника из провинциального городка», «любителя Пейна и Вольтера».

Война была тяжелым потрясением

для Льюиса и многих молодых прогрессивно мыслящих интеллигентов. Она, как ему казалось, отодвинула в «туманное будущее» наступление «социальной справедливости». В то же время банкротство лидеров социалистической партии (Льюис недолго пробыл в ее рядах) сильно подорвало его веру в радикальную политику. Однако радикализм молодости не прошел для Льюиса бесследно: он стимулировал его язвительную критику капиталистического мира, он обострил его писательское зрение.

И хотя отныне он стал возлагать надежды на медленный прогресс, на исправление зла с помощью реформ, — его собственный роман «Энн Виккерс» прозвучал как критика реформизма. В книге намечен иной путь — по нему идут Ван Тайл и Перл Маккег: он требует идейной ясности, а ее нет у Энн Виккерс, во взглядах которой Маркс соседствует с Фрейдом, а Вудро Вильсон с Дебсом…

И здесь Синклер Льюис не погрешил против истины. Его героиня — фигура, типичная для американского либерализма, некоторые заблуждения которого разделял и сам Льюис. Внутренняя честность удерживает Энн Виккерс от того, чтобы посвятить свою жизнь исключительно личному преуспеванию, а либеральная «респектабельность» не позволяет ей стать революционеркой. Образцовая Стайвесантская тюрьма с доброкачественной пищей, чистыми половиками и культурными надзирателями и есть тот «средний» путь, который Льюис уготовил своей героине.

В «Энн Виккерс», произведении социально-психологическом, изменяется общая тональность по сравнению с прежними его произведениями, написанными в сатирической или сатирико-реалистической манере. Здесь лишь отдельные фигуры даны с сатирическим нажимом — Рассел Сполдинг, Сленк, Арденс Бенескотен, Уиндлскейт. Но, пожалуй, именно они наиболее выразительны и удачны!

Новым в «Энн Виккерс» было и неожиданное для Льюиса внимание к теме любви. Прежние герои Льюиса, люди бэббитовского склада, жили удивительно бедной эмоциональной жизнью, вовлеченные в «механическую» рутину своего существования. В отличие от своих коллег, таких, как Драйзер, Шервуд Андерсон или Хемингуэй, Синклер Льюис казался робким во всем, что касалось изображения личной жизни своих героев.

Любовные сцены романа, безусловно, уступают по силе страницам, посвященным Копперхед-Гэпу. Порой Льюис даже впадает в откровенную сентиментальную слащавость, например, в психологически слабо мотивированной истории Энн и судьи Барни Долфина. И все же, несмотря на неровность романа, заметно, как изменился самый взгляд писателя на жизнь, как повысился его интерес к психологии человека. Льюис размышляет о месте женщины в обществе, о ее отношении к семье, о соотношении «личного» и «общественного» в ее жизни. Думается, что прав биограф Льюиса Марк Шорер, который видит в «Энн Виккерс» элементы «романа воспитания», то есть произведения о росте, становлении личности.

Как-то Синклер Льюис сказал о себе, что он в большей мере диагност, чем врач, что ему легче определить болезнь, чем найти методы ее лечения. Романист, прославившийся в 20-е годы своими открытиями Гофер-Прери и Бэббита, Эроусмита и Элмера Гентри, на этот раз взбудоражил общественность, обнажив ужасы американских тюрем. Как излечить это зло, ему было далеко не ясно. Явно слабый финал романа, этот традиционный для Льюиса «хэппи энд», где героиня обретает тихое семейное счастье с Барни Долфином, является в какой-то мере попыткой самого Льюиса уйти от тех сложных и трудных вопросов, которые вставали перед романистом в 30-е годы.