Энерджайзер
Шрифт:
— Ну, раз не обедаю.
— И в чем же это выражается?
— Вроде, пока ни в чем.
— Вот видишь! Значит, еще есть потенциал организма. А чтобы его окончательно не угробить, надо вести правильный образ жизни, то есть вовремя питаться. Идем!
Они вернулись в здание Министерства. Андрей отметил, как вытянулся во фрунт охранник, едва Дмитрий переступил порог учреждения. Они прошли еще два кордона охраны и на бесшумном лифте поднялись на седьмой этаж.
— Погоди-ка, — сказал Андрей, —
— Ты прав, — спокойно ответил Дмитрий. — Но это столовая для рядовых сотрудников.
— Ни фига себе, для рядовых! — воскликнул Андрей. — Там ведь так кормят!
— Сам понимаешь, все-таки госучреждение. Да и Министерство наше не из последних.
— А мы-то куда?
— А мы идем в столовую для руководящего состава. Там обедает только сам министр и его заместители.
— Погоди-ка, а ты что же?..
— Замминистра, — спокойно сказал Дмитрий.
— Зам?! — вытаращился Андрей.
— Да, просто зам.
Они вышли из лифта и оказались в небольшом зале с белыми колоннами, стены которого были драпированы синим бархатом. Посреди зала стояли пять крытых белоснежными скатертями столиков, каждый сервирован на одного человека.
— М-да, — протянул Андрей. — Вот это житуха!
— Ну, друг мой, чтобы достичь этого уровня, надо долго и упорно трудиться.
Из-за портьеры возник огромного роста худощавый человек лет сорока, в черном смокинге, бледный, высоколобый, с гладко зачесанными назад темными волосами и бесцветными глазами.
— Альфред Карлович, — обратился к нему Дмитрий, — я сегодня с гостем.
Метрдотель молча прошел к одному из столиков и переставил небольшое черное кожаное кресло к соседнему, на котором красовалась желтая табличка с надписью "Д. Л. Дегтярев".
— Как у вас тут все серьезно, — произнес Андрей, — даже столы именные.
— Во всем должен соблюдаться строжайший порядок, — ответил Дмитрий, опускаясь в мягкие объятия кресла, услужливо придвинутого Альфредом Карловичем.
По отношению к Андрею метрдотель подобную любезность не проявил, но тот даже не обратил на это внимания.
— Прикажете подать меню? — осведомился Альфред Карлович.
— Нет, голубчик. Нам что-нибудь на ваш вкус, и побыстрее. Времени, к сожалению, не так много.
— Как всегда?
— Именно.
— Димка! Это же прямо рай какой-то! — воскликнул Андрей, когда метрдотель скрылся за тяжелой портьерой.
В обеденном зале стояла мертвая тишина, и любые звуки разносились под сводами подобно грому.
— Нет, Андрюша. Это только одна сторона медали, а другая — тяжелая, я бы даже сказал, адова работа. Вот сколько, к примеру, длится твой рабочий день?
— Ой, да у меня он ненормированный.
— И
— Ну, как правило, часов девять. Иногда меньше, иногда больше.
— Вот видишь! А мой рабочий день длится не меньше пятнадцати часов, а порой и до двадцати доходит. И, заметь, почти без выходных.
— Не может быть!
— Может, Андрюша, может. Всем нашим чиновникам приходится работать в таком темпе.
— Бог ты мой! Когда же вы отдыхаете, спите?
— Редко.
— Но ведь так ни один организм не выдержит!
Из-за портьеры появился Альфред Карлович с подносом.
— Простите, не поинтересовался, устроит ли вас свежевыжатый сок гуаявы? — обратился он к Андрею.
— Конечно, устроит! — воскликнул Андрей, даже немного растерявшись.
Метрдотель поставил перед ним стакан с нежно-розовым пенистым напитком, маленькую кокотницу, порцию салата и мясо с горсткой ягод.
Перед Дмитрием он выставил точно такой же набор блюд и объявил:
— Сок гуаявы, жульен из белых грибов с рябчиком, салат цезарь из куропатки, медальон из оленины с брусникой, и… ваша ампула Дмитрий Леонидович.
Слегка поклонившись, он незаметно исчез, оставив собеседников наедине.
— А что за ампула? — осторожно поинтересовался Андрей.
— Ты говорил, что ни один организм не выдержит нагрузок, которым подвергают себя чиновники, высшие люди государства… Да ты ешь. Так вот, Андрюша, то, что находится в этой ампуле и позволяет нам справляться с этими нагрузками.
— И что же это такое? — с трудом спросил Андрей, поскольку рот у него уже был набит вкуснейшим жульеном.
— Энерджайзер.
— Не понял.
— Энерджайзер. Так его называют.
— Это, что ли, как батарейка из рекламы с зайцем?
— Хм! — усмехнулся Дмитрий. — Что-то вроде того. Только в жидком виде.
— Салат обалденный! — воскликнул Андрей. — Ничего подобного раньше не пробовал.
— Так ты говоришь, что живешь один? — спросил Дмитрий
— Да, — махнул рукой Андрей, — совсем один.
— А родня-то у тебя есть?
— Какая-то дальняя есть. Но я никого из них уже лет десять или пятнадцать не видел.
— Ты хочешь сказать, что, если вдруг внезапно уедешь, тебя никто не хватится?
— Конечно, никто. Ну, разве что на работе потом неприятности могут быть.
— Ну, это не проблема.
— А ты что, хочешь мне что-то предложить? — загорелся Андрей.
— Возможно, — как-то отстраненно произнес Дмитрий. — Альфред Карлович! — негромко позвал он, и метрдотель тут же вынырнул из-за портьеры. — Пожалуйста, принесите еще попить.
— Что изволите?
— Я думаю, сок папайи вполне подойдет. И… по особому рецепту, пожалуйста, для моего гостя.