Чтение онлайн

Прикрученные к стенам полки ломились от всяких банок и прочих ёмкостей. Только там хранились вовсе не соленья с прочими закрутками, как в приличных подвалах. Большая часть была до краёв наполнена мутной жидкостью, в которой плавали невнятные шмотки мяса или даже целые органы.

Патологоанатом-самоучка, напяливший поверх повседневной одежды толстый дождевик, раздражённо обернулся на протяжный скрип петель, явно собираясь высказаться в адрес того, кто посмел отвлечь его от работы. Но вместо нерадивых подчинённых на пороге скромно стоял я, держа его на прицеле пистолета.

В том, что он меня

мгновенно узнал, можно было даже не сомневаться. Нам всем для этого хватало одного мимолётного взгляда — настолько мы сроднились с обязательными масками. Когда видишь человеческие лица полностью, как-то не замечаешь, что самым выразительным элементом являются именно глаза. Их невозможно подделать, а уж мои гетерохромные – тем более.

Хоть мы давненько не виделись, нашей встрече он явно не обрадовался, хотя и не стал испуганно дёргаться, подобно остальным. Знал ведь, паршивец, чем это для него может кончиться. Мне было хорошо видно его лицо за прозрачным пластиковым забралом, и его гримаса не сулила ничего хорошего.

В отличие от меня, он почти не изменился за эти годы. Всё такой же молодой и холёный, с волевым подбородком и бледно-голубыми глазами. На лбу имелась особая примета — бугристый шрам, рассекающий тёмную бровь пополам. Но рана его нисколько не портила ему внешность, а наоборот – прибавляла загадочности и шарма. Поэтому у Миши Вектора никогда не было проблем с женским вниманием.

Только свой старый позывной он уже давно сменил на довольно популярную кличку «Солдат». Скорее, даже погоняло, учитывая его специфику. В криминальной среде к военным относились не особо хорошо, но Миша сумел завоевать там серьёзный авторитет. В основном — заказными убийствами, исполняемыми с особой изобретательностью и щепетильной подготовкой. В этом деле ему очень помогали те самые специфические навыки, которые в нас заколачивали годами, превращая отобранных по всей стране крепких и сметливых пацанов в настоящие машины смерти.

А вот к чему мы оказались совершенно не готовы – так это к последующей мирной жизни. Поэтому мало у кого получилось пристроиться по ту сторону человеческого бытия. Кто-то продолжил служить, делая холодные точки горячими, и отсекая особо буйные головы. Кто-то подался в места поспокойней и делал карьеру среди правоохранителей, а остальные… Приткнулись, где придётся.

В этом мы с Мишей были очень похожи. Неприкаянные души, которые не способны ни на что, кроме убийства себе подобных. Только в выборе целей наши взгляды диаметрально расходились. Помимо ликвидаций по заказу, Вектор нередко позволял себе позабавиться со случайными людьми, а я охотился исключительно на таких, как он.

Неудивительно, что наша встреча состоялась при таких душных обстоятельствах.

– Ну, здравствуй, Клим, – чуть картавя произнёс он, откладывая пилу.

Каждое его движение было нарочито плавным, как дань уважения пистолету в моей руке. Уж ему было прекрасно известно, что меня лучше лишний раз не провоцировать. В скоростной стрельбе я уступал лишь Варягу, но тому глазомер с реакцией не иначе как от самого Дьявола достались. Мне же верховный демон щедро отсыпал скверного характера вперемешку с упрямством.

– Не могу пожелать тебе того же, Вектор, – честно ответил я. — Или мне тебя назвать

Солдатом?

– Лучше по имени, -- попросил мой бывший сослуживец. – Ненавижу все эти собачьи клички.

– Хорошо, Миша. У тебя найдётся минутка поговорить по душам?

– Для тебя – хоть две! – Он широко улыбнулся, демонстрируя ровные, белоснежные зубы.

Сменить бы ему окровавленные шмотки на приличный костюм – и натуральный аристократ получится, хоть на любой званый ужин его приглашай. Если, конечно, не жалко хозяев и прочих гостей. Трапезы с таким монстром всем точно не пережить.

– Может, дать тебе нормальный намордник? – участливо предложил он. – Тебе ведь в чужой маске душно наверное.

– Спасибо, потерплю.

– Как знаешь. Я сто раз говорил Стасяну, что его ковбойские закидоны до добра не доведут. Револьвер его видал?

– Чистые понты. Насколько я знаю, он заставлял людей с его помощью в американскую рулетку играть?

– Был грешок у человека, что поделать…

– Смотрю, ты себе тоже в удовольствиях не отказываешь?

Я не стал отводит взгляд на прозекторский стол, но он и так прекрасно всё понял. Отчего его тонкие губы невольно исказила совсем другая улыбка, смахивающая больше на хищный оскал. Так щерятся радостные гиены, прежде чем разорвать свою будущую жертву.

– Работа у меня нервная, нужно же как-то стресс снимать, – пожаловался мне Миша. – Это ведь всего лишь конструктор, и мне любопытно разбираться в его устройстве. Человеческий организм такой прикольный! Вот вроде бы хрупкий, а может выдержать очень многое.

– Ты всегда был с придурью, – констатировал я вслух. – Не зря тебя до пыток не допускали, после того, как ты языка до смерти замучил. Меня твои гнилые пристрастия не интересны. Просто выдай контакт заказчика.

– И что потом?! – заливисто рассмеялся Миша. – Клим, ты кажись не понимаешь, куда пытаешься влезть. Там сидят такие люди, что тебя моментально перемолят и сожрут! Только не говори, что ты на конкурентов работаешь, в жизни не поверю.

– Нет, я теперь частник.

– Народный мститель? – сразу же догадался он. – То-то я смотрю, почерк знакомый больно…

– Контакт, Миша, – поторопил я его. – Как тебе передают заказы, через связного?

– Проще надо быть, проще! Мне звонят на трубу и говорят имя, дальше я беру телефонный справочник и начинаю его вычищать…

– Хватит молоть ерунду, мамкин ты терминатор. Ему, кстати, от этой работы кайфа было никакого.

– Потому его и грохнули, Клим. И тебя грохнут, стопудово. Ты ж не умеешь тормозить, как локомотив прёшь вперёд!

– Что ж, рад был поболтать, – вздохнул я, прицеливаясь в центр пластиковой маски. – Передавай привет пацанам.

– Стой! – он демонстративно выставил пустые ладони перед собой. – Будет тебе контакт, только отпусти. Я уйду, растворюсь без следа, и ты обо мне никогда не услышишь…

Будь на моём месте нормальный человек, конец фразы он дослушивал бы уже со вспоротым горлом. Бритвенно-острый скальпель одинаково легко рассёк наполненный миазмами воздух и плотную ткань «арафатки». А вот моего горла он так и не добрался, потому что я успел качнулся в сторону ещё до того, как Миша окончательно вскинул руки в перчатках. Фокусник, мать его цирковую!