Чтение онлайн

Великая удача, что одному из бывших жрецов этого храма удалось сохранить разум и сбежать. И счастье, что бежал он именно в Варнабу. Теперь азанаги владели и планом пирамиды, и схемой ловушек, и даже сведениями о том, где хранятся останки ненавистного идола. Всего-то оставалось подобрать отряд, способный воплотить в жизнь задумку Великой жрицы.

Ийаду Арзила провела три дня и три ночи за молитвами, дожидаясь, чтобы боги назвали ей имена людей, способных пробраться в Телгет. Среди них оказалась энданская принцесса, одна из учениц жрицы, два опытных воина и царевна

Гуалата. Когда Верховная жрица назвала ее имя, Гуалата разве что не визжала от счастья, а бедная царица только сжала плотнее губы. Не в радость матери весть о том, что единственное дитя скоро отправится в путь, из которого, возможно, не будет обратной дороги.

Не принято спорить с богами у азанагов, и на прощанье царица лишь обняла Гуалату, пожелав скорейшего возвращения.

Леа оглянулась на подругу, та с интересом рассматривала крылатый труп.

Еще бы, Гуалате пока не приходилось сталкиваться ни с чем подобным. Видно было, как царевна борется с желанием потрогать невиданную «зверюшку».

Ее высочество вздохнула и принялась по памяти отсчитывать шаги, высматривая высеченные на камне символы. Одно неверное движение, и даже не узнаешь, откуда явилась смерть. Жители Телгета всегда славились умением ставить хитроумные ловушки против незваных гостей.

Каждый из людей, идущих следом за девушкой, проговаривал про себя те же слова, что беззвучно шептали губы энданки: «Правая нога на вторую от символа солнца плиту, левой наступить на священный цветок. Два шага прямо, остановиться у барельефа древа жизни. В его корнях запутался огненный змей. Нажать на змеиную голову, и до первой двери можно идти спокойно».

Ключи от двери хранились у каждого жреца, и сейчас один из них болтался на шее принцессы увесистым кулоном. Выточенный из неизвестного, твердого как камень и тяжелого как металл дерева, ключ казался затейливым украшением.

Леа сняла его, совместила с узорчатой скважиной и повернула несколько раз сначала по солнцу, а потом один – в противоположную. Дверь открылась так же легко, как и предыдущая. Сразу за нею начиналась лестница, сбегавшая вниз крутыми ступенями.

Девушка перевела дыхание – предстояло снова вглядываться в каждый камешек, терпеливо повторяя про себя вызубренную схему безопасного пути.

Через полчаса лазутчики наконец достигли цели: последняя каменная дверь, с грохотом ушедшая в пол, открыла ход в круглый зал. В центре зала на большом плоском камне высился идол.

Леа нахмурила брови. Это был идол из ее сна, только сейчас у него не хватало одного глаза, а тело покрывала сеть трещин. Оно влажно блестело в свете факелов. Вокруг статуи по каменным желобам свивались в сложный узор красные линии. Девушка присела и тронула пальцами жидкость в желобе.

Она сочилась из медного конуса и по капле падала идолу на голову, разлетаясь во все стороны мельчайшими брызгами. Что находилось выше конуса, было неясно. Казалось, зал не имел потолка – стены уходили вверх бездонным колодцем.

Ее

высочество поморщилась от отвращения – в воздухе висел густой запах крови, – потом протянула руку к идолу и замерла. Вокруг статуи чувствовалась незримая чуждая сила, ощутимо давившая даже сквозь хваленую защиту от магии.

– Ваше высочество, стойте! – нарушила молчание ученица Арзилы, жрица Еней. – Вам нельзя его трогать, пока мы не обеспечим безопасной дороги для возвращения.

Леа виновато кивнула. Ненависть к чужому божку на миг заставила девушку позабыть о строгих наказах Верховной жрицы.

Еней посмотрела вверх, сложила ладони лодочкой, и над ее пальцами затрепетало легкое невесомое пламя, похожее на оранжевого мотылька. Оно сорвалось с рук и стало подниматься, превратившись в беззаботно витающий в потоках воздуха огонек. Его яркий свет заставил расступиться мглу подземелья, и все увидели нутро пирамиды. Стройные колонны подпирали выступы, на краю которых стояли точно такие же колонны, образуя перевернутую «лестницу», заканчивающуюся маленьким квадратным оконцем колодца. Он манил холодными зимними звездами и призрачной свободой.

Леа в который раз подивилась причудливой фантазии и усердию древних строителей, сумевших вытесать из цельной скалы такую красоту. Жалко только, красота эта сейчас служила не людям.

Тем временем напарники принцессы по одному забрались по колоннам на первую площадку, затем еще выше – на вторую и уже с нее спустили веревку. С Леа осталась только жрица.

Она долго шептала молитвы, держа руки над статуей, а потом виновато сказала:

– Не получается определить, что за магия ее защищает. Леа, вам придется справляться с колдовством самой. Надеюсь, ваш дар сильнее.

С этими словами Еней осенила ее высочество обережным знаком и как кошка взобралась по колонне.

Оставшись в одиночестве, Леа снова вгляделась в каменное лицо. Кровь, заливавшая статую, растеклась по трещинам. В пустой глазнице что-то мерцало – то ли залетевшая туда алая капля, то ли возрождавшееся око идола.

Перед глазами принцессы снова встали четкие картины давнего сна: катящиеся по лестнице изувеченные тела и груда еще трепещущих сердец на подносе.

Девушка быстро соорудила веревочную «сбрую», опутав грудь и бедра, вынула нож Оне и вонзила его в сверкающий рубин. Драгоценный кристалл неожиданно легко раскрошился под острой сталью, и в то же мгновение идол рассыпался, оставив на постаменте лишь кучу черного песка.

Словно повинуясь неслышному приказу, Леа рукой зачерпнула песок. Сообразить, что дальше делать с добычей, девушка не успела – резкий рывок веревки, и ее высочество вдруг оказалась в нескольких ярдах над полом. Весьма своевременно, надо сказать, – внизу по желто-розовому известняку растеклось огненное море. Горело все: камень, кровь, песчаная куча, основание колонн, бронзовые статуи. Огонь охватил даже стены, грозя поглотить в жарком вихре весь зал, а может, и весь храм.