Чтение онлайн

Смутить наглого кенлирца не смог бы и сам Трехликий. Траес бестрепетно выдержал испытующий взгляд короля, но дать пояснения не успел, за него ответил Марк.

– Леа улетела домой на драконихе после того, как горько оплакала вашу кончину, – буднично произнес воин, словно речь шла не о полетах на волшебном существе, а о чем-то обыденном, случающемся каждый день.

– На ком? – На секунду Тиару показалось, что он бредит.

– Эта дракониха друг Леа, – весело ухмыльнулся Траес.

– Гномами она, конечно, обойтись не смогла, – пробормотал его величество себе под нос, осознал смысл второй половины

фразы и посмотрел на товарищей. – Она что?!

Марк, словно не заметив вспыхнувшей надежды в глазах властителя, спокойно уточнил:

– Принцессу Леа очень опечалил факт вашей кончины.

– Она залила ваши доспехи слезами! – хитро прищурился Траес.

А Деруен, хмыкнув, добавил:

– Не все пропало, Тиар. – Телохранитель наклонился к самому уху воспитанника и прошептал густым басом: – Девчонка все еще любит тебя, парень!

Лицо кенлирского короля озарилось блаженной улыбкой, и несколько минут он молча лежал, наслаждаясь нежданным счастьем. Больше всего ему хотелось очутиться рядом с Леа и убедиться в том, что его друзья не ошиблись. Но для этого как минимум требовалось встать на ноги, пока же слабость не позволяла даже сесть. Его величество, сделав нетерпеливое движение рукой, попросил еды и питья. Главное – быстрее набраться сил, а уж боль Тиар как-нибудь перетерпит!

С этого момента дела правителя Кенлира пошли на поправку. Он даже выдержал долгое паломничество к его ложу верных подданных, желавших убедиться в чудесном исцелении любимого короля, после чего заснул крепким сном.

На следующее утро Тиар проснулся полным надежд и твердого намерения выздороветь. Для этого он вызвал главного лекаря и долго пытал его вопросами на интересующую тему. В конце концов врачеватель сбежал, отделавшись словами: «Вам надо поговорить с Верховной жрицей, именно она ваша настоящая спасительница». Так что служительница Великой богини тоже получила свою порцию, когда зашла проверить раненого. Правда, она сумела быстро привести настырное величество в чувство, ответив, что наилучшим путем к выздоровлению являются тишина, покой и здоровый сон. При этом жрица держала ладони над ранами кенлирца, и Тиар даже через повязку ощущал покалывающее тепло, исходящее от ее рук. После ухода Арзилы молодой человек впал в состояние сильной сонливости и в конце концов задремал.

Пробудившись, правитель Кенлира почувствовал себя заново рожденным и даже смог сесть. Едва его величество справился с этой нелегкой задачей, как дверь скрипнула: на пороге возникла вереница слуг с полными подносами еды. Перед молодым человеком сервировали стол, явно рассчитанный на аппетит пяти, а то и шести здоровых мужчин.

Тиар с ожиданием посмотрел на дверь, гадая, кто собрался составить ему компанию. Долго думать правителю Кенлира не пришлось: в комнату вошли Аттис, его брат Рикквед и наследник престола Герэт.

– Тиар, позволите нам пообедать вместе с вами? – благодушно осведомился энданский король, добавив: – Я безмерно рад вашему выздоровлению. Было бы печально лишиться доброго соседа и надежного союзника!

Северянин улыбнулся в ответ:

– Всегда рад видеть вас не только в этих палатах, но и у себя дома.

Стоило молодому человеку произнести эти слова, как его светлость Рикквед едва заметно нахмурился, а взгляд принца Герэта стал задумчивым.

Правитель Кенлира, почувствовав себя не в своей тарелке под внимательными взглядами родственников Леа, открыл рот, но вместо очередной вежливой фразы у него неожиданно вырвалось:

– Мне надо вам кое-что рассказать. Это касается Леантины.

Представители энданской династии переглянулись, и Аттис сказал:

– Мы готовы выслушать вас, Тиар.

Властитель Кенлира, глубоко вздохнув, приступил к грустной истории знакомства с принцессой, начав ее со встречи на стойбище дикарей. Слушатели Тиару достались отменные – внимающие каждому слову рассказчика. Вот только чем дольше говорил Тиар, тем мрачнее и строже становились лица мужчин. Наконец молодой человек замолчал.

– Зачем вы, Тиар, решили нам все это рассказать? Ведь моя дочь, кажется, поклялась сохранить вашу тайну, – угрюмо поинтересовался Аттис.

– Хочу, чтобы вы знали правду. – Тиар твердо посмотрел в глаза короля Энданы. – Я собираюсь просить руки вашей дочери Леантины. Я ее люблю.

После этого знаменательного признания молодой человек замер, напряженно ожидая решения, и не видел, как переглянулось старшее поколение энданской династии, но зато услышал злой голос Герэта:

– Отец, прежде чем ты ответишь этому… – На мгновение всем показалось, что принц сейчас скажет что-то оскорбительное, но наследник поправился: – Прежде чем ответишь Тиару, ты должен знать… – Герэт снова скосил взгляд на претендента в родственники, словно оценивал его, и решительно закончил: – Леа любит этого человека!

Такого заявления от принца не ждали. Аттис откинулся на спинку кресла, Рикквед полез в карман за трубкой и табаком, а Тиар недоверчиво посмотрел на неожиданного союзника. Взгляд Герэта был по-прежнему неласков.

– Если бы я не видел, как она убивается по тебе, ни за что не стал бы помогать! – ответил на немой вопрос сердитый наследник.

Тиар благодарно кивнул, не смея поверить своему счастью, – одно дело получить добрую весть от верных подданных, искренне желающих счастья правителю, и совсем другое дело – от человека, который тебя почти ненавидит.

– Ну, Рикквед, что ты думаешь о предложении и о претенденте? – хмуро спросил у брата властитель Энданы.

– Я думаю, насколько он наивен, если до сих пор пребывал в уверенности, что мы не знаем об истории нашей девочки, – поджал губы командир «невидимых». – А еще, насколько он самоуверен, раз решился просить ее руки!

После этих слов Тиар почувствовал себя последним кретином, не видящим дальше собственного носа. Душа кенлирца сжалась в ожидании приговора.

Аттис наклонился к «жениху».

– Что вам сказать, Тиар… Нет слов, чтобы описать те чувства, которые я испытал, узнав, что случилось с Леа в ваших землях! Признаться, решение обратиться к вам за помощью стоило не одного дня раздумий. Мне больше хотелось навсегда замуровать туннель. Однако без вашей помощи мы бы не устояли, и я до конца своих дней буду помнить об этом. – Аттис тяжело вздохнул, помолчал и продолжил: – Но забыть, чего стоила дочери ваша минутная слабость, я тоже не в состоянии. И выйди Леа за вас, я мучился бы в сомнениях, насколько ей спокойно с вами и хорошо. Не станете ли вы снова причиной ее страданий. Надеюсь, вы понимаете почему?