Чтение онлайн

Женевьева резко вдохнула, вслушиваясь в голос и отыскивая Роуина в темноте. Он сидел, прислонившись к дальней стене, локти на коленях, глядя на неё с неразборчивым выражением. Умбра свернулась калачиком у его бедра и тихо посапывала во сне.

Наступила пауза. Женевьева поправила платье, а Роуин поднялся и подошёл к ней. Умбра недовольно зашуршала от того, что её потревожили.

— Если тебе хотелось, чтобы тебя кто-то придушил, — пробормотал он, опускаясь на колени перед ней и проводя подушечкой большого пальца

по нежной коже её шеи, — могла бы просто попросить. Я бы и следов не оставил.

Щёки Женевьевы вспыхнули, но она лишь бросила на него раздражённый взгляд и отмахнулась, давая понять, чтобы он отступил — ей нужно встать. Боль пронзила лодыжку, но она постаралась не выдать себя, прихрамывая к барной стойке. Схватила зеркальный поднос и подняла его, чтобы рассмотреть пятнистый, воспалённый след от чокера на шее.

— Ужасно выглядит, — простонала она.

— Ты хромаешь? — резко спросил Роуин.

— Подскользнулась на лестнице по дороге сюда, — объяснила она, пока он снова опустился перед ней на колени и отодвинул её юбки, чтобы осмотреть опухшую лодыжку. — Нога провалилась сквозь гнилую доску, а чокер зацепился за щепку в перилах. Этот Дьявол может выковывать барьеры крепче стали на воротах и создавать фэнтезийные миры в спальнях, но не может справиться с парой гнилых досок? Кто вообще следит за этим местом?

— Я. Нокс наведывается в Энчантру только во время Охоты. Я готовлю комнаты к возвращению остальных, но чинить лестницы в потайных проходах было как-то не до того, пока я искал лекарство, — ответил Роуин. Он осторожно сжал её лодыжку — Женевьева зашипела, несмотря на его деликатность. — Растяжение. Покажи рану на боку.

Она отступила, пока он поднимался.

— Всё в порядке.

— Значит, ты готова в любой момент перебраться в другую комнату? Бежать, если придётся?

— А мы не можем остаться здесь?

— Мы уже слишком долго тут находимся. Думаю, стоит перебраться в одну из зачарованных комнат, — рассудительно сказал он. — Тебе не стоило позволять себе отключаться вот так. Если бы это был не я, кто тебя нашёл…

— Знаю, — искренне сказала она.

Его взгляд вспыхнул удивлением, и она закатила глаза.

— Была слабая минута, увидела виски и… не знаю, что на меня нашло, — призналась она. — Ещё я наткнулась на Реми. Он притворялся тобой. Так что да, денёк выдался странный.

— Что-то случилось? — спросил он, нахмурившись.

— Зависит от того, что ты подразумеваешь под «что-то», — хмыкнула она.

Мышца на его челюсти дёрнулась.

— Если он к тебе прикоснулся…

— Если бы я тебя не знала лучше, — перебила она, не дав ему договорить, — я бы подумала, что ты ревнуешь, мистер Силвер.

Он посмотрел на неё, будто она сошла с ума, но вслух сказал лишь:

— Ты сможешь идти?

— А если скажу «нет»?

Он усмехнулся. И прежде чем она успела возразить,

подхватил её на руки и понёс к вращающемуся книжному шкафу.

— Я думала, он не откроется, пока его не сбросят, — заметила она, когда стена закрутилась, и они оказались в библиотеке.

— Я говорил, что он не откроется со стороны библиотеки, пока его не сбросят, — уточнил он.

Как только стена замерла и он поставил её на ноги, Женевьева почувствовала, как кольцо на её пальце обожгло кожу.

— Роуин… — ахнула она, но было уже поздно.

— А я ведь пришёл сюда просто отдохнуть, — протянул Реми, входя в комнату.

Роуин скрестил руки на груди, в упор глядя на брата.

— Не вздумай нарываться, Ремингтон. Не после того, что ты устроил с моей женой.

— Я бы сказал, что мы с твоей женой квиты, после того как она вырвала из моей губы это идиотское украшение, — парировал Реми.

Роуин вскинул брови и перевёл взгляд на Женевьеву.

— Ты что, правда…

Женевьева пожала плечами:

— Радуйся, что я воплотила эту фантазию с ним, а не с тобой.

В глазах Роуина вспыхнула искра весёлого озорства. Реми раздражённо хмыкнул, выхватил Клинок Охоты и направил его на брата:

— Давай покончим с этим.

И он бросился вперёд. Запрыгнул на небольшой кофейный столик в центре гостиной и использовал его как трамплин, чтобы взлететь на кресло, опрокинуть его и в прыжке обрушить клинок в плечо Роуина. Женевьева зажала рот, чтобы не вскрикнуть, удивлённая тем, что удар действительно достиг цели — она ожидала, что Роуин увернётся. Но, похоже, всё пошло по его плану.

Когда Реми попытался вытащить клинок, Роуин обеими руками схватил его за вытянутую руку — и сломал.

Женевьева отвернулась и сдавленно застонала, когда перед глазами встал образ кости, прорывающей кожу. Комнату наполнил крик боли, затем тяжёлое дыхание и удары тел — близнецы сцепились в борьбе на полу. Даже с одной рабочей рукой Реми давал отпор, как и Роуин — с кинжалом всё ещё торчащим у него из плеча.

Наконец Роуин прижал брата к полу, и Женевьева не могла отделаться от ощущения, что наблюдает, как человек дерётся сам с собой.

— Я хоть до конца раунда здесь просижу, если придётся, — прорычал Роуин.

В ответ Реми высвободил здоровую руку, вырвал кинжал из плеча брата — и вонзил его в бок.

Сдавленный стон Роуина был удивительно сдержанным.

Женевьева наверняка сейчас выругалась бы от души.

— Чёрт побери, как же я от этого устал, — процедил Реми сквозь зубы. — Я хочу выбраться отсюда.

Последние слова он вырвал с отчаянным рыком — и от этого Женевьеве было тяжелее, чем от любого хруста ломающихся костей.

— Тогда позволь мне всё закончить, — прорычал в ответ Роуин, и она не была уверена, говорит ли он об их конкретной драке или об Охоте в целом.