Чтение онлайн

Алекс стоял, тяжело дыша, облитый багровой субстанцией, которая быстро впитывалась в его кожу, оставляя лишь тепло и чувство наполненности. За багровой стеной ревели разъяренные твари, но пробиться не могли. Кристалл-Источник пульсировал перед ним. И сквозь гул Озера, сквозь рев мутантов, он снова почувствовал взгляд Корня. Но теперь в нем не было вопрошания. Было... одобрение? Интерес? Удовлетворение от того, как Аватар использовал дарованную силу? Шепот прокатился по его сознанию, уже не искаженный, а четкий и тяжелый, как глыба:

Алекс вытер лицо, смахивая липкую "Кровь". Он поднял флягу, наполненную энергией. Он посмотрел на щенка, который, кажется, перестал дрожать и смотрел на багровую стену с осторожным любопытством. Он не покорился. Он не просто взял. Он взаимодействовал. И выжил. Но Корень требовал большего. Другие Источники. Больше силы. Больше слияния.

Он повернулся от кристалла, от Озера Сердца. Багровая стена защищала его тыл. Перед ним, в дальнем конце зала, зиял еще один проход, более широкий, похожий на старый транспортный тоннель. И Метка Корня на его душе, усиленная после контакта с Источником, уже тянула его туда. Туда, где пульсация земли ощущалась еще сильнее. К следующему узлу силы в паутине Корня.

"Пошли, малыш," – сказал он щенку, голос все еще грубый, но с новой, железной ноткой. – "Приключение только начинается."

Он шагнул в темноту тоннеля, неся на руках хрупкую теплоту жизни и неся в себе бурлящую силу хаоса земли. За его спиной багровая стена медленно таяла, а рев охранников Озера сливался с пульсацией самого "Красного Камня". Он был Аватаром. Он был свободен. И он был на крючке у древней силы, чьи истинные цели оставались сокрыты во мраке глубин. Путь вниз продолжался.

Багровый отблеск Озера Сердца остался позади, поглощенный зевом нового тоннеля. Тишина здесь была иной – не гулкой пустотой, а напряженным, звенящим безмолвием, словно сама тьма затаила дыхание. Воздух стал холоднее, суше, пахнущим не ржавчиной, а пылью веков и чем-то острым, минерально-едким, как разбитый кремень. Вибрация земли под ногами сменилась на глубокий, мерный стук, похожий на удары гигантского сердца, но не живого, а каменного. Метка Корня на душе Алекса пульсировала в такт этому стуку, ведя его глубже, в чрево древнего страха.

Щенок, которого Алекс нес на руках, зарылся мордой в его куртку, тихо поскуливая. Его маленькое тельце дрожало не только от боли в лапе, но и от этого нового, леденящего душу безмолвия. Алекс прижал его ближе, чувствуя под рукой быстрое биение сердца. Этот хрупкий комочек жизни был его единственной нитью к чему-то теплому, настоящему, не искаженному хаосом земли. "Тихо, Пепел," – прошептал он, нарекая щенка именем, родившимся из пепла его старой жизни. – "Скоро... скоро станет легче." Он не знал, врал ли себе или нет.

"Костяной Лес". Название родилось в его сознании само, как эхо шепота камней. И оно было ужасающе точным. Тоннель расширился, превратившись в гигантскую, низкую пещеру. Но то, что предстало перед ними, было не творением природы в привычном смысле. Это был лес. Лес из костей.

Огромные, переплетенные стволы и ветви, уходящие в темноту свода, были сплетены не из дерева, а из белесых, окаменевших костей. Человеческих? Звериных? Непонятных гибридных форм? Различить было невозможно – время, давление пластов и гео-хаотическая энергия сплавили их в единые, причудливые структуры. Ребра образовывали арки, позвоночники вились лианами, черепа, вмурованные в "кору", смотрели пустыми глазницами на проходящих внизу. Весь этот костяной собор был пронизан тонкими, светящимися жилками – не "Кровью Камня", а чем-то иным, мертвенно-бирюзовым, холодным. Они пульсировали слабым светом, отбрасывая на костяные стены жутковатые, движущиеся тени. Воздух вибрировал от остаточной агонии, вмерзшей в камень, – немого крика миллионов, погребенных здесь во время Катаклизма или еще раньше.

Волна ледяного ужаса, древнего и нечеловеческого, ударила по Алексу. Он застонал, схватившись за голову. В глазах замелькали обрывки видений: обрушивающиеся своды, крики, затихающие под лавиной камня и костей, ощущение абсолютной, леденящей беспомощности. Пепел взвизгнул, забился у него на руках, его собственный животный страх смешивался с усиленной агонией прошлого.

"Нет... Отпусти..." – прошипел Алекс сквозь зубы. Он попытался сжать свой Резонанс, загнать его внутрь, но КЭО были слишком сильны, слишком повсеместны. Они висели в воздухе, пропитывали кости, липли к коже. Его Хаос-Потенциал заволновался, привлеченный этой концентрированной болью, как падальщик. Хочешь? Возьми. Обрати в силу. Искушение было сильным. Но цена – погружение в этот коллективный кошмар, риск потерять себя в океане чужой смерти.

Алекс стиснул зубы и зашагал быстрее, прижимая трясущегося Пепла. Его шаги гулко отдавались в костяном безмолвии. Глазницы черепов казались следившими за ним. Бирюзовые жилки пульсировали чуть ярче при его приближении. Он чувствовал, как пространство здесь искажено – его Восприятие Разрывов показывало множество мелких, стабильных шрамов, словно реальность в этом месте была прошита шрамами после чудовищной травмы. Один такой шрам, похожий на вертикальную слезу, мерцал прямо на их пути. Алекс инстинктивно свернул, но Пепел, испуганный тенью, метнувшейся с колонны, дернулся у него на руках. Лапа щенка чиркнула по краю мерцающей "слезы".