Эмиссар
Шрифт:
К тому же не выходил из головы этот странный сон, в котором ему явилась женщина-бахорианка. И это странное поведение монаха…
…Добро пожаловать, командор…
Вообще бахориане показались Бенджамену довольно загадочными, и он не прочь был бы узнать о них побольше, несмотря на туманные намеки О'Брайена относительно женщин-бахорианок. Все же интересно, что имел в виду мичман? «Просто из любопытства, сэр.» Надо же, так ловко ушел в сторону. А сущность его намека, скорее всего, означает предупреждение. Я, мол, вас предупредил, а там смотрите сами…
– Уберите это сейчас же, все, живо! – резко и властно отдавала распоряжения женщина.
Ей глухо отвечал мужской голос, судя по всему, из аппарата внутренней связи. Чтобы уловить смысл разговора, Бену пришлось напрячь слух.
– Вы говорите глупость!
– В следующий раз не спрашивайте о моем мнении!
Послышался резкий хлопок ладонью, что, видимо, означало отключение связи, и наступила тишина. Сиско с невозмутимым видом нажал кнопку звонка.
Дверь в кабинет почти мгновенно открылась. На вошедших с нескрываемой агрессивностью смотрела бахорианка с темно-рыжими волосами, зачесанными вперед: на щеки и на лоб.
Сиско подумал о том, что ее взгляд не просто агрессивный, он пылает агрессивностью, он мечет пламя.
– Ну что? – воинственно спросила женщина, сощурив свои большие глаза.
Она сердито затрясла головой, и в ее ухе зазвенели серебряные кольца, сразу несколько. Ношение украшений являлось нарушением устава. Командор неодобрительно глянул на серьги и в ответ получил взгляд, в котором сквозили откровенное пренебрежение и вызов. Сиско решил о серьгах и уставных требованиях поговорить в следующий раз.
– Я Бенджамен Сиско, – представился он.
– Полагаю, вам понадобится этот кабинет? – обдала его бахорианка ледяным взглядом.
Пропуская командора в помещение, она отступила шаг назад и стояла теперь, скрестив руки на груди.
Ее воинственное поведение с самого начала вызывало у Сиско улыбку, но он постарался сдержать свои эмоции.
– Я рассчитывал, что вначале мы поздороваемся, а потом мне покажут кабинет, – спокойным тоном произнес он. – Но мы сможем сделать это и в том порядке, который нравится вам.
Она поклонилась и с наигранным гостеприимством предложила кресло, в котором только что сидела.
– Здравствуйте! – продолжала играть бахорианка.
Искры добродушия в глазах Сиско погасли. Да, он ценил дружеские отношения с подчиненными, но не сомневался в своем умении жестко потребовать, если в том возникала необходимость. В данной ситуации он не дал ни малейшего повода к той враждебности, с которой его встретила бахорианка. Поставить ее на место? Это следовало бы сделать в том случае, если бы он намеревался остаться на станции. Но сейчас… Надо просто слегка расслабиться, снять эту ненужную напряженность.
Внутренне
– Вас что-то беспокоит, майор? – спросил он.
– Вы же не хотите этого знать, командор, – ответила бахорианка, поморщившись.
– Почему не хочу? – тем же ровным тоном спросил Сиско.
– У меня дурная привычка говорить правду даже тогда, когда людям это не нравится, – встряхнула головой женщина.
– Допустим, я хочу знать правду, – как можно доброжелательнее заметил он.
Женщина на некоторое время задумалась. Казалось, гнев оставил ее, но, как выяснилось, лишь на те мгновения, которые она молчала.
– Я считаю, что Федерации здесь нечего делать! – запальчиво и резко произнесла бахорианка.
– Дело в том, что ваше Временное правительство с вами не согласно, – заметил Сиско.
Он хотел добавить еще что-нибудь более жестокое, но передумал. Лишь напомнил себе мысленно о том, что он не собирается здесь оставаться, следовательно, личные мнения местных жителей его мало интересуют.
Бахорианка отошла к столу, облокотилась на него и посмотрела оттуда на командора недоверчивым взглядом.
– Временное правительство не согласно со мной не только по данному вопросу, – после непродолжительного молчания сказала она. – Именно поэтому я и оказалась в этом забытом Богом месте.
Она вздохнула и вновь сделала паузу.
– Командор, я борюсь за независимость бахориан с тех пор, как научилась держать в руках фазер, – с нарастающим раздражением продолжила она затем. – Наконец нам удалось прогнать этих кардасиан. И что же сделали наши новые правители? Они пригласили сюда Федерацию. Что же это у нас за независимость такая!
Сиско внимательно выслушал ее и покачал головой.
– Не понимаю, как можно сравнивать несравнимое? – пожал он плечами. – Кардасиане грабили вашу планету и ее население, а Федерация здесь для того, чтобы…
– Чтобы помочь нам? – перебила женщина. – Знаю цену этим заверениям. Шестьдесят лет назад кардасиане говорили нам то же самое.
– Майор! – произнес Сиско твердым голосом. – Когда я получал назначение сюда, я просил, чтобы моим старшим помощником назначили бахорианца. В отличие от кардасиан я считаю, что бахориане имеют право и должны сами управлять своей планетой. Так что моя просьба имела свое обоснование. Я и теперь придерживаюсь той же точки зрения. А теперь хватит об этом, мы с вами должны…
Командора прервал сигнал тревоги, прозвучавший из аппарата внутренней связи.
Майор Кира метнулась к аппарату и нажала кнопку. На мониторе высветилось схематичное изображение станции. Один из участков мерцал красным светом – опасность. Кира поморщилась и нажала другую кнопку. Вместо схемы на экране появилось изображение гуманоида, который, однако, не был похож на бахорианца.
Сиско с интересом рассматривал его. Мужчина средних лет, с нечетким контуром тела. Видимо, монитор оказался плохо отрегулирован.