Эмили
Шрифт:
Миссис Мэкки оказалась весьма сомнительным благом. Убиралась она отлично, но была страшная сплетница и явно безумно раздражала Рори. С ее появлением он начал исчезать в горы на этюды, а мы с ней сидели, болтая и попивая сидр.
— У меня нога разболелась, — сказала она однажды утром. — Придется мне пойти к доктору Маклину.
— Финну Маклину?
Она кивнула.
— А что представляет собой его сестра Марина?
— Она немного не в себе, хоть мне и не подобает так говорить. У Маклинов никогда не было денег. Ее отец был хороший
— Почему он вернулся, если он так преуспевал в Лондоне?
Она пожала плечами.
— Ираза к себе притягивает. Все они сюда возвращаются.
Глава 7
Ираза — остров блаженных или проклятых. Я могла понять, почему никому не удавалось избежать его волшебного очарования и почему только здесь Рори находил вдохновение.
От окружающей природы захватывало дух, словно осень решила развернуться вовсю, прежде чем уступить суровой северной зиме. Склоны холмов опалял рыжий, как шерсть сеттера, папоротник, пламенели желтизной каштаны, пронзительно зеленели акации.
Поскольку Рори целыми днями рисовал, у нас с Вальтером Скоттом была бездна времени для прогулок. Как у морской звезды, у острова выдавались лесистые оконечности. На одной из них жили мы, на другой — Бастер с Коко, на следующей Финн Маклин и еще на одной — Марина и Хэмиш. Между ними белели домики местных жителей.
Однажды под вечер, в конце октября, я пошла в Пенлоррен, крошечную столицу острова.
Пенлоррен — странный сонный городок, изысканно красивый, вроде северного Сен-Тропеза. Залив окаймляют покрытые лесом холмы, но главная улица представляет собой полумесяц разноцветных домов, темно-зеленых, розовых, белых и синих. В лодках рыбаки раскладывали в ящики свой клейкий серебристый улов.
Проходя по улице, я почувствовала, что за мной следят. Неожиданно повернувшись, я увидела припаркованный у тротуара синий «Порше». Та же самая рыжая женщина наблюдала за мной огромными глазами с каким-то беззащитным выражением. Я улыбнулась ей, но она включила мотор и помчалась по улице, распугивая прохожих.
— Кто это? — спросила я стоявшего поблизости рыбака. Я почему-то уже знала, что он ответит «Марина Маклин».
Я забыла купить картошки и вернулась в магазин. Болтавшие там три кумушки не слышали, как я вошла.
— Вы видели молодую женушку Рори Бэлнила? — спросила одна.
— Бедная девочка, такая хорошенькая, и надо же ей было выйти за такого дьявола.
— Быть беде, — сказала третья. — Ведь доктор Маклин-то вернулся.
Тут они увидели меня, закашляли и начали проявлять оживленный интерес к мешку с репой.
Глава 8
Чувство беспокойства, испытываемое мной с моей первой брачной ночи, нарастало. Прошло еще две недели. Мне пришлось перестать
Я была от него в таком умопомрачении, что мне все время хотелось до него дотронуться и не для секса, а просто взять его за руку или лежать ночью, прилепившись к его спине, как ложка к ложке в коробке со столовым серебром. Но у Рори, по всей видимости, не было ни малейшего желания прикасаться ко мне, разве только когда мы занимались любовью, что случалось все реже и реже.
Я пыталась утешить себя мыслью, что он увлечен своей работой. Эти гении из другого теста, чем простые смертные, скрытные, темпераментные, легко ранимые. Я пробовала заговаривать с ним о живописи, но он сказал, что я в этом ничего не понимаю и что говорить об этом значило бы в корне задушить все его творческие замыслы.
Однажды утром я была в кухне. Я приучилась замирать, когда работа у него не спорилась, одно звяканье посуды могло привести его в бешенство. Рори вошел, зевая и проводя рукой по волосам. Он был так хорош с его сонным надутым лицом, что у меня прямо-таки все внутри свело.
— Хочешь кофе?
— Да, пожалуйста.
Чувствуя себя больше похожей на настоящую жену, я начала варить кофе, проклиная про себя те дни, когда мы с Ниной жили на растворимом кофе. Я вспомнила о красавице в синем «Порше».
— Я часто встречаю Марину Бьюкенен, — сказала я невинным голосом.
— Ну и что? — Рори взглянул на меня.
— Я с ней не разговаривала, — пролепетала я. — Она — замечательная красавица. Давай пригласим их на ужин.
— Я уверен, они будут в восторге от твоих кулинарных способностей.
Я прикусила губу. Мне не хотелось затевать ссору.
— Мне очень жаль, что у меня плохо получается. Я стараюсь.
— Лучше бы ты поменьше старалась.
— Рори, скажи мне, в чем дело? Что я такое сделала? Ты уже четыре дня до меня и пальцем не дотронулся.
— Неужели ты умеешь считать до пяти? Скажите пожалуйста.
— Большинство новобрачных только этим и занимаются.
— И мы могли бы, будь у тебя побольше воображения в постели. Удивляюсь, как это твои бывшие этим довольствовались.
Я вскочила, как будто он меня ударил. Иногда от него исходила страшная разрушительная сила.
— Какой же ты сукин сын, — прошептала я. — Пойди ты мне хоть немного навстречу, у меня хватило бы воображения. А если я тебя не устраиваю, какого черта ты дурил мне голову?
— Наверное, был слишком пьян, чтобы что-нибудь заметить.
— Я тебя ненавижу! — взвизгнула я.
Я вылетела из комнаты, бросилась наверх и, разрыдавшись, упала на кровать. Пять минут спустя я услышала, как хлопнула дверь и машина Рори отъехала. Я плакала несколько часов подряд. «Это он меня нарочно мучает», — успокаивала я себя. Я встала, умылась и задумалась, чем бы мне заняться.
Я полистала журнал. Музыку я люблю, но нельзя же весь день слушать музыку. Может быть, мне надеть шляпу и пойти пройтись?