Эмилер
Шрифт:
– Грейся, крошечка! Сейчас займемся братиком.
Атем было не впервой ухаживать разом за двумя малышами, ее Крим и Трем родились почти подряд, и она это все уже проходила. И сейчас занималась этим с радостью. Еще бы, настоящие малыши! Пусть и зеленокожие!
Атем уже нашла в доме лэра запасы воды, таз и замороженное мясо.
Согрев воду, она посадила детей в таз греться, а сама, приглядывая одним глазом за ними, принесла теплую шкуру, чтобы завернуть их после купания. Дров в доме не было. Атем минуту подумала, посмотрела на
– Детям сейчас бы бульончика! – с угрозой в голосе сказала она, повернувшись к лэру.
Дирк испугался, как никогда в жизни, когда Атем подхватила его дочурку на руки и стала стягивать с нее мокрую одежду. Он весь затрясся от ужаса, ожидая увидеть смерть своего ребенка. И вероятно, даже поседел за те мгновения, пока эмирими закутывала его крошку в куртку. И только после ее слов, не веря в свое счастье, смог выдохнуть заблокировавший грудь воздух.
Сначала он проклинал себя и свою глупость – приволок врага прямо в дом. Потом спокойно наблюдал за тем, как эмирими согрела и успокоила его детей.
– Ну ты, лэр, полный идиот! Бросить таких маленьких одних! А где их мать?
– Я похитил тебя, чтобы обменять на нее!
– А давно она пропала? – тихо спросила эмирими, отчетливо понимая, куда могла подеваться женщина.
– Нет, два дня как…
Атем повернулась к сопевшим малышам и с жалостью сказала:
– Бедные крошки!
Дирк взорвался от злости, жалость убийцы его доконала:
– Ты еще поплачь над ними, убийца!
Атем только улыбнулась:
– Да, я такая. Тебе не повезло. Ты похитил командира убийц! – И она вновь хищно улыбнулась.
Атем понимала, что с таким папашей без присмотра матери малыши погибнут, и вообще она никогда не доверяла лэрам. Дикари! Надо такое придумать! Во время Льда бросить ребятишек одних в доме, где нет и намека на тепло и огонь! И главное – никого не позвал! Марок недоеденный!
Подавив желание как следует пнуть горе-папашу, спросила:
– У вас что, некому присмотреть за детьми? Бабушки или еще кто есть?
– В нашем роду из женщин одна Крита осталась…
Атем очень понравилось имя крошки, на которую взглядом указал лэр.
– А мальчика как зовут?
– Тейн, как отца.
– Ясно… Тейн. – Атем ласково посмотрела на малыша, уютно посасывающего во сне свой кулачок. Ей надо было решиться…
Дирк не стал ей пояснять, что это сын погибшего брата жены, и с отвращением отвернулся.
Атем встала, соорудила из меха переносные рюкзачки для малышей – искусство, освоенное давным-давно, в бытность мамой двух маленьких непосед. Собрав теплые детские вещи, она осторожно одела ребятишек. Захватив с собой запас еды, воды и одежды, Атем засунула спящих деток в рюкзачки. Удобно устроила Тейна на спине, а Криту на груди и сказала беснующемуся в стазисе Дирку:
– Они все равно у тебя умрут в таком состоянии. Так что считай, что я их убила.
И ушла. А беспомощный лэр выл от
Райн, невнятно попрощавшись с Леей невдалеке от поселка эмирими, вернулся к себе сообщить брату о том, что узнал. И нашел того в диком состоянии! Кто-то, судя по ободранному камню, пытался клыками прогрызть пол.
– Дирк, а где дети? – спросил Райн, не подозревающий, какую тяжелую потерю перенес брат.
– Мне сказали, что они умерли! – прошипел Дирк, поднимая тяжелый взгляд. Он был явно в отчаянии.
– Как?! – опешил Райн. – Вчера еще живы были?!
– Она, когда их уносила, сказала: «Считай, я их убила!»
– Кто?
– Эмирими. Командир.
– Лея?!
– Кто? Не знаю… А откуда ты знаешь?
– Да не знаю я никого, кроме Леи, вот и спросил.
За десять минут брат рассказал Райну, что произошло. Но Райн только рассмеялся:
– Говоришь, она их искупала в теплой воде?
– Да, пар шел…
Райн усмехнулся.
– Пусть за детками пока присмотрит… Потом заберем.
– Как?
– Попросим вернуть… Только куда? – Райн осмотрел опустевший дом Дирка.
– Ага, а они будут рады! – съязвил Дирк, скривившись, словно от отвращения. – А если их уже нет? – тихо спросил он.
– Думаю, что с ними все в порядке. Если бы их убили, то сделали бы это здесь и ты бы сейчас со мной не разговаривал.
Дирк молчал, с тоской поглядывая на свои руки.
– Я обещаю тебе, что все о них разузнаю! И то, что, когда надо будет, их вернут. С каких пор ты не доверяешь моим словам?!
– Они их вырастят как эмирими! – сказал Дирк.
– Не вырастят, пока пусть просто присмотрят, может, потом рука не поднимется на наших детей.
– Нет уж, проверяй их чадолюбие на чужих детях, а не на моих дочке и сыне, – вновь взъярился Дирк.
– Для меня нет чужих детей. Они мои племянники, и я обещаю тебе узнать, как они, – мягко сказал Райн.
Атем, опасаясь нападения, прикрылась щитами и пошла через вражеский лагерь домой. Была глубокая ночь, поэтому если бы кто ее увидел, это бы выглядело по меньшей мере странно: в неурочное время, в мороз, женщина, одна, бредет в сторону вражеского поселения.
Атем даже немного поплутала на территории племени охотников. Но наконец она спустилась с горного плата лэров и по знакомым тропам стремительно понеслась домой. Она уже решила для себя, что убьет любого, кто посягнет на детей. Теперь – на ее детей. Атем была уверена, что Лея и Майт ее поддержат. Еще она думала, что Крим и Трем поймут ее и постепенно станут относиться к детям как к родным.
Путь был долгий и выматывающий, но благо ветер утих и на Эмилер опустился сухой мороз. Идти было далеко, но Атем привыкла к долгим обходам с отрядами и, не нарушая спокойного дыхания, шагала по снежным тропам. Сейчас ее заботило только одно: как покормить детей в такой обстановке? Малыши пока крепко спали.