Чтение онлайн

В общем, мы вышли на палубу, я укрепил на корме мишень, и дон не успокоился до тех пор, пока не расстрелял оба заряженных барабана. Ну прямо как мальчишка, честное слово. Причем, надо заметить, стрелял он весьма неплохо.

— Великолепно! — не сразу успокоился алькальд. — Какая кучность! Не хуже чем у мушкета. И, значит, ружья ваших матросов устроены подобным образом?

— Да, — кивнул я, — и из них возможна прицельная стрельба на двести метров, то есть более чем на кабельтов.

Но игрушки игрушками, а дело делом, так что вскоре мы перешли к более приземленным вопросам. Дон познакомил

меня с местной денежной системой и обрисовал порядок цен.

— Наша золотая монета называется эскудо, — пояснил он мне, — и она примерно такая, как ваш рубль.

Ага, подумал я, ты еще скажи, что рубль меньше. Я ведь перед визитом в прошлое посмотрел вес и примерную платежеспособность денег этого времени. Так вот, в эскудо, по моим сведениям, было три целых и две десятых грамма золота. А в рубле пять!

— Но основной монетой в колониях является серебряный песо, — продолжил свою лекцию дон Себастьян. — Вот посмотрите, у меня есть при себе.

С этими словами он вытащил из мешочка, пристегнутого к поясу, монетину размером примерно с советский юбилейный рубль и протянул мне. Я положил ее на маленькие электронные весы, развернутые дисплеем ко мне, так что дон и не понял, что я делаю. Так, двадцать три грамма, запомним. На одной стороне монеты римская цифра VIII, то есть восемь, а на другой что-то вроде герба.

— Одна восьмая песо — это реал. Мелкая серебряная монета, причем, говорят, последнее время их начали чеканить и из меди, но до нашей глуши подобные новшества еще не дошли.

— А сколько стоит, например, поросенок? — поинтересовался я.

— Наверное, два песо, — задумался алькальд, — но точно я не знаю. Могу сказать, что день на постоялом дворе обойдется вам в песо или полтора.

— Обошелся бы, но я туда не собираюсь. Кроме всего прочего, император запретил мне удаляться более чем на километр от корабля. Наш километр — это чуть больше половины английской морской мили. А как соотносятся между собой эскудо и песо?

— За один золотой эскудо дают два песо.

Так, похоже, здесь мой собеседник снова малость лукавит, потому как по моим сведениям, захваченным из будущего, соотношение должно быть примерно один к трем — один к четырем. А это может говорить о том, что честнейший алькальд собирается малость поправить свое благосостояние на моих торговых операциях. Потому как он уже знает, что платить я буду золотом.

— Мне бы хотелось купить у вас несколько живых поросят, ягнят и, возможно, жеребят, — сообщил я. — Не исключено, что в недалеком будущем придется сделать и более крупные приобретения. Насколько такое реально и как лучше это произвести, не подскажете?

— Поросят и ягнят купить можно, закупка продовольствия проходящими кораблями иных стран не запрещена. С лошадьми сложнее — тут, боюсь, возникнут определенные трудности. Впрочем, если вы не против, могу сегодня же прислать вам на борт одного торговца, который примет ваш заказ и потом доставит его на корабль. А вообще с торговлей — увы. Колонии не имеют права торговать ни с кем, кроме метрополии. Все грузы с Филиппин идут только по одному адресу — в Акапулько. Оттуда они доставляются в Испанию.

В этот момент раздался стук в дверь, и после моего «можно» в каюту заглянул Кикиури.

— Капитан, —

сказал он, — в гавань входит какой-то большой корабль.

Насчет того, что корабль большой, Кикиури слегка погорячился. Впрочем, если сравнивать его с надувной лодкой или даже катамараном «Москвич», то действительно можно было употребить такое определение. В общем, появившийся из-за мыса километрах в трех от нас парусник был всего раза в два побольше нашей «Победы». Я взял бинокль. Да, суденышко среднее. Два ряда пушечных портов, девятнадцать орудий с борта. Если прибавить носовую и кормовую пушки, получим сорок. В принципе немного, но нам в случае чего даже такого бортового залпа хватит с запасом, так что придется быть осторожными.

— Галеон «Карлос Второй»! — сообщил мне дон Себастьян, выразительно глядя на мой бинокль. — Пришел из Манилы. Разрешите вашу… э… двойную подзорную трубу?

— Да, пожалуйста, — протянул я бинокль дону.

— Губернатора на борту нет, — вскоре сообщил он мне, — это вернулся отец Хосе.

— Этот, как вы его назвали, канонир?

— Каноник, — улыбнулся алькальд. — Представитель церкви на нашем острове. В отсутствие губернатора — высшая власть в Себу.

Ну вот, подумал я, начальства прибавилось. Хотя подарок как раз для духовного лица у меня есть, а набиваться к нему в гости я не собираюсь. В общем, авось обойдется. И что, дон Себастьян назвал эту посудину галеоном? Действительно, низкий нос, характерная корма да и парусное вооружение соответствует. То есть на тех же основаниях, на каких карликового пуделя можно назвать псом, входящее в гавань судно являлось галеоном. Названным, между прочим, в честь действующего короля, не пользующегося ни малейшим авторитетом и практически отстраненного от власти своей матерью. Но показывать, что я знаком с местными реалиями, было ни к чему. По легенде, к нам в Антарктиду двенадцать лет назад прибило сильно поврежденный штормом английский бриг, и нашим медикам удалось выходить троих еще живых членов экипажа — оттуда и все сведения.

— Похоже, этот Карлос под номером два оставил после себя не самый яркий след, — заметил я, забирая у дона свой бинокль.

— Но ведь это наш теперешний король! И почему вы так решили?

— У вас кто-то осмелился назвать именем правящего короля такое убожество? Извините, но мне просто странно это слышать. Получается, что вашего монарха не только не боятся, но и совершенно не уважают.

— Знаете, дон Алекс, а ведь вы в чем-то правы, — вздохнул алькальд. — Но вынужден прервать нашу чрезвычайно интересную встречу: в связи с прибытием отца Хосе у меня появились неотложные дела в порту.

— Не смею задерживать, только захватите, пожалуйста, мой скромный подарок для достойного каноника.

С этими словами я спустился в каюту и достал из встроенного шкафчика алюминиевый католический крест, украшенный тремя небольшими сапфирами.

— Вот, возьмите. И передайте дону Хосе мое приглашение посетить «Победу». Или же согласие прибыть для встречи на берег, но, как я уже говорил, не дальше километра от корабля.

Дон Себастьян отбыл, напоследок пообещав, что торговец будет на борту моей шхуны уже сегодня.