Эмблема предателя
Шрифт:
Шкатулку из черного дерева, в которой отец хранил пистолет.
Медленно и держа руки на виду, Пауль открыл ее. Он вцепился пальцами в фетровую внутреннюю обивку изумрудного цвета и рывком дернул. Ткань разорвалась с легким треском, и в углублении, которое занимал пистолет, появился квадратик бумаги. Пауль взял его кончиками пальцев и развернул. Там было несколько чертежей и вписанные чернилами номера.
– Ну что, Келлер? Как вы себя чувствуете, узнав, что карта была в ваших руках все эти годы?
– произнес он, поднимая бумагу, засиявшую в свете фар.
Снова
– Ладно, - хрипло сказал Келлер.
– А теперь отдай бумаги Алисе и медленно подойди.
Пауль спокойно положил бумаги в карман брюк.
– Нет.
– Ты что, меня не слышал?
– Я сказал "нет".
– Пауль, делай, что он говорит!
– взмолилась Алиса.
– Этот человек убил моего отца.
– И собирается убить нашего сына!
– Тебе придется подчиниться, Пауль, - сказал Манфред.
– Хорошо, - ответил Пауль, снова запуская руку в карман и вытаскивая оттуда бумагу.
– В таком случае...
Молниеносным движением он смял бумагу, затолкал ее в рот и принялся энергично жевать.
– Не-е-ет!
Яростный вопль Келлера разнесся по всему лесу. Старик вышел из тени, потащив за собой Юлиана, по-прежнему приставив пистолет к его голове. Но подойдя к Паулю, нацелил оружие ему в грудь.
– Проклятый сукин сын!
"Давай, сделай еще один шажок", - думал Пауль, приготовившись к прыжку.
– Ты не имеешь права!
Келлер остановился, но еще далеко от зоны досягаемости Пауля.
Ближе!
Он начал нажимать на спусковой крючок. Пауль напряг ноги, приготовившись к тому, что если в него попадет пуля, то хотя бы когда он будет уже в прыжке.
– Алмазы мои!
Последние слова превратились в пронзительный и говорящий о многом вопль. Из пистолета вылетела пуля, но рука дернулась вверх. Келлер навалился на Юлиана, как-то странно скрючившись, словно пытаясь дотянуться до чего-то сзади. Когда он повернулся, фары высветили торчащий у него из спины предмет с красной ручкой.
Это был тот самый охотничий нож, что ровно двадцать четыре часа назад выпал из руки Юргена фон Шрёдера.
Юлиан всё это время хранил нож за поясом, дожидаясь удобного случая, когда в него перестанет целиться пистолет, чтобы изо всех сил воткнуть нож. Он сделал это под необычным углом, и удар получился слишком слабым, так что рана лишь разъярила Келлера. Взвыв от боли, книготорговец направил пистолет мальчику в голову.
В это мгновение Пауль завершил свой бросок, и его плечо врезалось Келлеру в живот. Тот упал и попытался развернуться, но Пауль уже сидел на нем верхом, осыпая ударами по лицу без передышки, прижав его руки коленями к земле.
Он ударил его два десятка раз, не замечая боли в собственных руках, которые на следующий день жутко распухли, не замечая содранную с пальцев кожу, не замечая, как его покинул разум и его место заняла животная ярость.
Его волновала только боль, которую он причиняет, и он
– Хватит, Пауль, - остановил его Манфред, положив руку на плечо.
– Он мертв.
Пауль обернулся. Юлиан был в объятьях матери, прижавшись к ее груди. Пауль взмолился, чтобы на небесах не узнали о том, что он только что совершил. Он снял китель Юргена, пропитавшийся кровью Келлера, и подошел к Юлиану, чтобы его обнять.
– Ты в порядке?
– Прости, что не послушался вас, когда вы сказали про нож, - заплакал мальчик.
– Ты вел себя, как настоящий герой, Юлиан. Ты спас нас всех.
– Правда?
– Правда. А теперь мы должны поскорее отсюда убраться, - сказал Пауль, направляясь к машине.
– Кто-нибудь мог услышать выстрел.
Алиса и Юлиан сели на заднее сиденье, а Пауль устроился на переднем. Молодой инженер завел машину, и они вернулись на дорогу.
– Я хотел бы спросить тебя кое о чем, Пауль, - прошептал Манфред полчаса спустя, когда Алиса и Юлиан, обнявшись, уснули на заднем сиденье.
– Спрашивай.
– На той бумажке, которую ты съел, в самом деле было написано, где спрятан полный сундук алмазов?
– Думаю, что да. Он зарыт в Юго-Западной Африке.
– Ясно, - разочарованно протянул Манфред.
– Ты бы хотел их найти?
– Мы должны уехать из Германии. Поехать на поиски сокровищ было бы неплохим выбором. Жаль, что ты ее съел.
– Действительно, жаль, - вздохнул Пауль, запуская руку в карман и с большим трудом извлекая оттуда карту.
– Хотя бумага, которую я съел, в действительности была документом о награждении моего брата медалью. Но я не думаю, что сейчас для него она так уж важна.
Эпилог
Пауль забеспокоился, когда о борт их лодчонки стали биться волны. Переход не должен был оказаться сложным, всего несколько миль по спокойному морю, под покровом ночи.
Но потом всё осложнилось.
В последние годы всё было не слишком-то нормальным. Они без особых препятствий сбежали из Германии через границу с Австрией и добрались да Юго-Западной Африки к началу 1935 года.
Это была эпоха, в которую многое началось. Алиса снова начала улыбаться и вновь стала сильной и упрямой, какой всегда была. Юлиан ужасно боялся темноты, но мало-помалу начал избавляться от этого страха. А Манфред подружился со своим зятем, в особенности когда тот перестал выигрывать в шахматы.
Поиск сокровищ Ханса Райнера оказался сложнее, чем они думали. Пауль на несколько месяцев вернулся на работу на алмазном руднике, теперь вместе с Манфредом, который благодаря своей профессии инженера стал начальником Пауля. Алиса, в свою очередь, быстро превратилась в официального фотографа нескольких общественных мероприятий.