Чтение онлайн

– Это хорошая загадка, – сообщает он наконец. – Я не нашел ответа. Скажи его.

– Караван рабов, который движется сюда. За рабами следует фургон, который тащат четыре полудохлые клячи.

– Я знаю работорговца Хаима. Но ты что-то говорил о ядовитых телах…

– Видимо, Хаиму надоело делиться с тобой прибылью.

– Ты уверен, что тела ядовиты?

– В трех часах езды отсюда на караван напал огромный клоп. Теперь в караване на одного человека меньше, а клоп скоро начнет вонять так, что ты отсюда почуешь.

Сфинкс вопросительно смотрит на Гилву.

– Повелитель

не прав, – говорит дева Хаоса. – Трупы воняют во влажном воздухе. В сухом воздухе пустыни клоп высохнет и превратится в мумию. Запаха почти не будет. Но ты можешь слетать, посмотреть.

Сфинкс нервно развернул и сложил крылья.

– Вы можете пройти. Но ваши лошади… Не хотите продать одну за десять золотых? Это хорошая цена.

– Друзей не продают, – гордо отвечаю я, и зарабатываю восхищенный взгляд Паолы.

– Доволен? – спрашивает Гилва, когда сфинкс уже не может нас слышать. – Он за тебя родную дочку хотел выдать, а ты девочку сиротой оставил.

– Девочку жалко, но его – нет.

– Может, он от сфинкса лошадью откупиться хотел.

Меня начинает мучить совесть.

– Дурак ты, Повелитель. Все правильно, – говорит Гилва. – Мир жесток. Закаляй душу.

– Это и есть Дворы Хаоса? – спрашивает Паола.

– Нет, это мой скромный тайный сарайчик. Отсюда есть несколько Путей ко дворам Птенцов Дракона, но, надеюсь, никто о них не знает.

Паоле Дворы Хаоса не нравятся. Здесь она абсолютно беспомощна. Дело в том, что материя отражений на этом полюсе мира настолько податлива и послушна, что двери делать не принято. Достаточно мысленного усилия, двух-трех шагов – и проход открыт. Но Паола не имеет власти над отражениями. Каждая комната для нее – клетка. Я пытался строить для нее двери, но они за несколько минут срастались со стенами.

– Ты куда?

– Навещу родных, узнаю новости. Потом пройду Логрус, чтоб снять остатки твоего заклятия, – Гилва превращает часть стены в зеркало, трансформируется в покрытую чешуей пантеру на задних лапах и, шутливо лязгнув на меня клыками, упархивает сквозь зеркало. По зеркалу разбегаются круги, словно в воду камень бросили. Любуюсь своим отражением. Хотел оценить, насколько отросла бородка, которую начал отпускать в день свадьбы, но коварное стекло отражает только кости скелета и оружие. Остальное его не интересует. Меня не покидает ощущение, что мы пробрались во Дворы Хаоса с черного хода. Не может быть, чтоб главная дорога вела мимо сфинкса. Гилва меня прячет, или сама прячется? Интриганы…

Паола подходит сзади, кладет руки на мои плечи и прижимается лбом к спине. Накрываю ее пальцы ладонью.

– Что-нибудь не так, малышка?

– Все не так, – всхлипывает она. – Я тебе не игрушка.

– Господи, что на этот раз?

– Я хочу читать. Три дня – ни одной строчки.

– Сейчас сотворю тебе компьютер.

– Ты что, не понимаешь, о чем я говорю? Разве раньше я мучилась от того, что книги под рукой нет? Это ты со мной сделал. Как хочешь, так меня и лепишь. Я не кусок пластилина.

Вместо того, чтоб утешить, раздеваю Паолу и несу… в

ванну. Вот уж чего она никак не ожидала. Ванна, правда, напоминает маленький бассейн. Раздеваюсь сам, бросаюсь в горячую воду, тру любимой спинку, потом она мне… Непонятно как оказываемся на прохладных, хрустящих простынях…

Гилва вернулась поздно вечером. Видимо, это время надо считать вечером. Трудно судить о времени в мире, где солнце готово всходить и садиться по твоему желанию. Паола вскочила из-за компьютера, девушки обнялись, закружились и рухнули на кровать. Усталая, измученная, со свежей царапиной на лбу, но счастливая и энергичная Гилва заявила:

– Ты проходишь Логрус сегодня в синий цикл. Завтра тебя вычислят и найдут. Будет лучше, если к этому времени ты станешь наполовину своим.

– А как ты? Сняла заклятие?

– Ага! Словно заново родилась. Собирайся.

Пристегиваю на всякий случай шашку к поясу, обхлопываю себя по карманам. В одном портативный комп, в другом складной ножик и зажигалка. Бластер оставляю Паоле. Двери прорезать.

– Я готов.

Гилва берет меня за руку, ведет в угол. Чувствую, как с каждым шагом уменьшается гравитация. Еще шаг – и неведомая сила подхватывает и несет нас куда-то по тоннелю с мерцающими стенами. Приземляемся в огромном зале с неровным сводчатым потолком, озаренным голубыми бликами. Это, скорее, пещера. Гилва удивленно вскрикивает.

– Мы не туда попали?

– Как раз туда. Но из моего убежища не было прямого Пути к Логрусу.

Любуюсь Логрусом. Живой лабиринт. Забавно. Даже очень. Не меньше пятнадцати скелетов на полу.

– Ты знаешь, твое зеркало отразило меня скелетом.

– Срань! Я его разобью когда-нибудь! Выкини из головы. Оно в половине случаев – пальцем в небо.

– Итак, последние рекомендации?

– Те же, что и раньше. Если в Лабиринте нужно дойти до центра, то здесь – пересечь Логрус. Пройти на ту сторону. Начнешь движение – не оглядывайся. Не задумывайся. Только вперед!

Провожу ладонью по щеке девушки и делаю первый шаг…

Чьи-то прохладные пальцы кладут на лоб влажную тряпочку. Компресс. Примитивная медицина. Значит, я не в космосе. И не на Горгулье. В десант хожу один. И вообще, я же высадился в Эмберленде. Эмбернулся, одним словом. А потом полез в Логрус. И похоже, прошел Логрус, если еще живой. Только соображалка плохо работает. Логротюкнутая соображалка. А если попробовать глаза открыть?

Полумрак.

А если попробовать пошевелиться?

Зря пробовал. Кажется, опять отрубился.

– Повелитель, ты никак очухался?

– Кхх-гкхх.

– Точно очухался. Не хрипи, Паолу разбудешь.

Понятно. В доме все нормально. Раз так, можно поспать. В Эмбере тоже была мокрая тряпочка. До Лабиринта. А тут – после. Удивительно! Симметрия, ети ее!

Долго кашляю, прочищая горло. Очень больно, но боль быстро проходит. Судя по "Хроникам", мы, эмбернутые, если сразу не загнулись, значит выкарабкались. Когда смаргиваю слезы, вижу перед собой седого, чуть сутулого старика.