Элуран
Шрифт:
– Угомонись, одолжим на пару часов, тем более тебе сейчас она не нужна, – Отмахнулся Нино. – И эта «дрянь» должна скоро боль притупить. До нашего прихода дотянешь.
– Довольно мило с вашей стороны, что решили облегчить мне страдания, – с улыбкой выдал Александр, после чего лицо перекосило. – Но могли бы сварить что-нибудь такое, что после употребления не хочется выплюнуть и прочистить желудок. А теперь валите куда подальше.
Нино только кивнул и пошёл на первый этаж.
***
Близнецы пошли к нужному месту дворами, где люди встречались реже
Вито взглянул на наручные часы, кое-как стряхнув и заставив отлипнуть манжет от запястья. Пять часов вечера, встреча была назначена ровно на шесть. Они успевали, ещё даже оставалось время на такую мелочь, как разговоры о предстоящем полнолунии. С одной стороны у них готово всё, даже на случай «неожиданной ситуации», а с другой – эта ежемесячная волокита слишком выматывала. Кому-то из них приходилось не спать всю ночь до самого утра, чтобы сторожить Александра. И всё это по кругу каждый месяц. Но это не столько напрягало в плане моральном или физическом, сколько наталкивало на мысли о том, что вся это ситуация не может быть чем-то естественным даже для полуоборотня, существа с мутной кровью и неизвестно каким происхождением.
– Нужно перетерпеть сегодняшнюю ночь и дождаться Аделмара, – рассеянно пробормотал Вито, смотря отсутствующим взглядом по сторонам. Он пытался отвлечься от собственных мыслей, которые уже переходили в разговоры с самим собой.
Нино посмотрел на брата, вопросительно вздёрнув вверх бровь, и стал его тормошить за плечо. Никакой реакции, всё такой же отсутствующий взгляд, но теперь он молчал. Состояние Вито его настораживало, но Нино решил расспросить его обо всём уже в подземелье.
Младший Валенти повернул в очередной проход между домами, утаскивая за собой брата, который перестал следить за дорогой. Несколько шагов и они остановились у двери, помеченной примитивным символом стрелы. Эти рисунки мелом ему никогда не внушали доверия. Пошёл дождь – и нет тебе знака. Да даже если кто и пронюхает про всё это дело, то вполне может воспользоваться такими не надёжными отметками и перерисовать их. Как минимум – сорванная встреча с членами общества или многочасовые блуждания по подземным коридорам. Но самым худшим вариантом могло быть только то, что во время очередного собрания явятся посторонние, представители Антимагического отдела Его Величества, к примеру. Тогда только и думай, что о спасении собственной шкуры. Вообще, никакие знаки и пометки не гарантировали безопасность.
Валенти скрылись за дверью и закрыли её. Полнейшая темнота, в подвале не было ни намёка на подобие окна. Нино опёрся о дверь спиной и стал вслепую искать нужные вещи в сумке. Фонарь был найден без труда. А вот спичек в сумке на оказалось.
– Вито, ты спички взял?
Никакого ответа. Это начинало раздражать.
– Вито! – рявкнул Нино, кое-как наощупь найдя щеку старшего брата и стал за неё болезненно тянуть, – Очнись уже наконец или я пойду один!
Вито встрепенулся. Чуть подумав, он убрал руку брата со своего лица и предпринял попытку найти ручку двери.
– А знаешь, очень хорошая идея. Я пойду домой, Ала подменю, а ты и сам спокойно сможешь вручить товар господину Финку, – Он взялся за ручку и попытался открыть дверь, но брат этому препятствовал. – Отлипни от двери!
– Прежде чем ты уйдёшь – отдай мне спички!
– Да не брал я их, они должны быть у тебя! – Вито вывернул карманы, чтобы удостовериться в этом. – Нет их у меня, нет. У себя ищи.
Нино фыркнул и поставил заполненный маслом
– Нашёл, они правда у меня, – пробормотал Нино, поднимая фонарь и чиркая спичкой о кирпичную кладку, – уж извини.
Нино точно слышал хмыканье и тихий свист воздуха, будто бы резко, наотмашь, махнули рукой, он мог в этом даже поклясться. Он знал, что это было своеобразным ответом из ряда «всё в порядке».
Нино зажёг масляный фонарь и пошёл вглубь подвала, лишь изредка посматривая, точно не отстал ли от него брат. Длинная лестница с резкими, порой слишком неожиданными поворотами до сих пор была плохо изучена и непривычна, Нино часто цеплялся за углы или норовил врезаться в какую-либо стену, почти роняя из рук фонарь. Нино не злился, он просто хотел наконец выйти в сеть подземных коридоров и найти нужные проходы, дойти до места встречи и осесть там.
Ступеньки кончились, пошли вереницы бесконечных коридоров, которые, казалось бы, постоянно переплетались между собой, иногда заводя в тупик незнающего дороги путника. Но только не Валенти. Они знали несколько вариантов, как пройти в нужную часть катакомб с улицы, и ещё больше путей как выбраться на свободу. Однако это было только с тоннелями под старым городом, что касалось коридоров, ведущих к жилым и заводским районам Книттельдорфа, то там близнецы ничего толком не изучили, не было времени.
Нино резко остановился и тут же почувствовал, как брат врезался ему в спину, ударяясь носом о его затылок, после чего отшатнулся. Он даже не стал задаваться какими-то ни было вопросами о том, следит ли Вито, куда идёт, зато Нино вспомнил, что они забыли. Нино силком заставил старшего держать фонарь, пока сам стал рыться в сумке. На вид та казалась намного меньше, чем было на самом деле. Среди записной книжки, бумажных упаковок с порошками и нескольких камней завалялся нож. Нино без задней мысли вытащил его из сумки и выкинул за плечо, словно ненужный комок бумаги.
– Эй, эй, не разбрасывайся тут ножами, пустая башка! – шикнул Вито, сумев поймать нож за его рукоять. – Особенно если это нож Ала. Он заставит нас всё перерыть, если потеряем.
– Да ладно, он что, не может другой использовать? – Нино перекинул через плечо маску, в очередной раз проверяя близнеца на ловкость.
– Не может, он только один! Ты знаешь, какая у этих ножей цена?! – Старший поймал летящую маску, при этом стараясь не уронить другие вещи, ну или по крайней мере не всадить себе ненароком в живот острое лезвие. – Всё, больше ничего не кидай!
– Ничего страшного, захочет – раздобудет себе ещё лучше.
Вернув брату нож и поставив фонарь на землю, Вито покрутил в руках маску, чёрную, шероховатую и чуть грубую, из множества слоёв бумаги и клеевого раствора; порой после её использования на лице оставались следы краски – своего рода плата за то, что они всё откладывали на потом покрытие лаком; маска почти полностью закрывала лицо, открыт был лишь рот, прорези для глаз были не очень-то и удобными, вместо стандартного разреза сделали лишь половину, чтобы глаза нельзя было разглядеть, уж здесь плохую шутку сыграла суеверность Нино.