Шрифт:
2
АКАДЕМИЯ НАУК СССР
ОРДЕНА
ВОСТОКОВЕДЕНИЯ
Пьер Левек
ЭЛЛИНИСТИЧЕСКИЙ
МИР
Москва
«НАУКА»
Главная редакция восточной литературы 1989
3
ББК 63.3(0)3
Л35
Pierre Leveque
LE MONDE HELLENISTIQE.
Armand Colin, Paris, 1969
Редакционная коллегия
К. 3. АШРАФЯН, Г. М. БАУЭР,
чл.-кор. АН СССР Г. М. БОНГАРД-ЛЕВИН (председатель),
Р. В. ВЯТКИН, Э. А. ГРАНТОВСКИЙ, И. М. ДЬЯКОНОВ,
С. С. ЦЕЛЬНИКЕР, И. С. КЛОЧКОВ
(ответственный секретарь)
Рецензенты А. А. ВИГАСИН, А. Б. КОВЕЛЬМАН
Ответственный редактор, автор комментариев и послесловия
Г. А. КОШЕЛЕНКО
Перевод с французского Е. П. ЧИКОВОЙ
Утверждено к печати редколлегией серии
«По Следам исчезнувших культур Востока»
Левек П.
Л 35 Эллинистический мир. Пер. с франц. Е. П. Чиковой.
Коммент. и послесл. Г. А. Кошеленко. – М.: Наука. Главная
редакция восточной литературы, 1989. – 252 с: ил. – (По следам
исчезнувших культур Востока).
ISBN 5-02-016590-5
Книга французского историка Пьера Левека посвящена истории,
экономике и культуре эллинистической эпохи (конец IV – I в. до н. э.),
взаимосвязям эллинистического мира с государствами Востока и
«варварской» периферией. Автором учтены достижения современной
историографии, данные многочисленных археологических раскопок,
производившихся в том числе и советскими археологами.
ISBN 5-02-016590-5
литературы издательства «Наука», 1989
4
Введение
Александр Великий
Александру было двадцать лет, когда в 336 г. умер его отец
Филипп. Еще в тринадцать его отдали на воспитание
Аристотелю. Мальчик, затаив дыхание, слушал учителя,
который, казалось, знал все. Он давал читать своему ученику
Пиндара, Геродота, Еврипида, приобщая его к эллинской
культуре и прививая ему интерес к высоким духовным
ценностям, который всю жизнь не покидал Александра. Уже в
шестнадцать лет отец оставил сына вместо себя управлять
страной, и юноша поневоле начал вникать в государственные
дела. Когда же сраженный кинжалом Павсания Филипп
скончался,
началось правление Александра Великого, длившееся
двенадцать с половиной лет и изменившее облик не только
Эллады, но и всего восточного мира.
Герой предопределением свыше
В личности Александра удивительным образом сочетались
такие качества, как осторожность и рискованность,
рассудительность и чувство интуиции. Обычно эту
исключительную натуру объясняют влиянием фактора двойной
наследственности: реальной (от Филиппа) и полумистической
(от Олимпиады, его матери). Мать обладала неистовым
характером, безудержной чувственностью, участвовала в
вакхических ритуалах. Она принадлежала к молосскому
царскому роду Эакидов 1, восходившему своей родословной к
Пирру, сыну Ахилла, вспыльчивого и порывистого героя «с
львиным сердцем», ставшего предком Эакидов благодаря
стараниям некоего ученого комментатора. У Александра
наблюдали те же неуправляемые взрывы гнева и порывы
энтузиазма, что и у других Эакидов – Пирра, Филиппа II. <3>
Все это имело огромное значение для юноши, который был
убежден, что происходит по отцовской линии от Геракла 2, а по
материнской – от Ахилла и Приама. Погрузившись в мир
мифологии, он вообразил, что в его жилах кипит кровь героев –
его предков. Но Александру уже недостаточно быть отдаленным
5
потомком Зевса, отца Геракла. В эпоху одержимости
сверхъестественными силами он легко преступает черту,
отделяющую его от бога. Посещение оракула Амона в оазисе
Сива еще больше убеждает царя в своем божественном
происхождении. В святая святых Александр получает от бога
именно те ответы, которые желал получить: Амон объявил его
своим сыном и предрек ему мировое господство. И неважно, что
Александр слишком буквально понял выражение «сын Амона»,
столь обычное в титулах фараона, – важна была обретенная им
уверенность в том, что он не только наследный царь, но и
любимое дитя божества, а значит, сам он воплощение бога на
земле.
Поскольку Александр считал себя сверхчеловеком, то и вел
себя как сверхчеловек. Он теряет чувство меры, вселившийся в
него дух неумеренности как бы перечеркивает уроки
Аристотеля, считавшего умеренность правителя единственной
гарантией существования монархии. Г. Раде познакомил нас с
образом мифологического Александра, приходившего в восторг
от мысли о повторении им благородных подвигов Ахилла. Ф.
Шахермайр показывает Александра более романтическим и в то