Чтение онлайн

Временный Центр имел вид стройплощадки. У стен были свалены штабеля деревянных планок, на земле валялись, указывая в разные стороны выкрашенными красной краской концами, толстые металлические балки. Но, несмотря на всю шероховатую грубость и незавершенность, новый Центр сам по себе был чудом. Маленькая вселенная, созданная за шесть дней от проекта до заселения. Маленькая вселенная, которой будет править Гунтарсон.

С того момента, как он ухватил общую идею, его мозг не прекращал работы. Он расположил к себе президента, арендовал землю на 111 лет, нанял строителей и собрал материалы —

и все это заняло считанные часы. Не было проточной воды, но кладовая была заставлена бочонками. Срочно нужно было проводить электричество, но пока можно было обойтись свечами и одеялами.

Дерево в Синае стоило целого состояния — там нет лесов, да и затраты на оплату труда были столь же высоки. Для непосильных работ под палящим солнцем были наняты бригады, состоящие из бедуинов, в избытке снабжаемые верблюдами — никто другой не смог бы выдержать. Гунтарсон отчасти даже жалел, что взгляд его упал не на рекламное объявление тура в Юго-Восточную Азию, или Центральную Америку. Но с другой стороны — кто сказал, что его капризы должны обходиться дешево?! Достать деньги — не проблема. И он, с помощью денег, изобретательности и решительности, привез Эллу в самую священную из пустынь мира. Одному Богу известно, каких высот совершенства она сможет здесь достигнуть!

Через день-два к ней присоединятся ученики, а в новом году прибудет оборудование. Блоки кондиционеров, спутниковые антенны, видеомагнитофоны, декодеры, телеэкраны, радиоантенны, усилители, генераторы, бесконечные километры видеопленки, компьютеры, модемы с самой высокой скоростью и поддержкой Java для доступа к любой поисковой системе Всемирной паутины — все это обеспечивало возможность исследовать каждый сайт в Интернете, каждую теле- и радионовость, каждый печатный документ об Элле до последней буквы. Он хотел, чтобы мониторинговая служба собирала всю информацию в базу данных, а сама база должна была ежедневно обновляться и поддерживаться.

Он хотел контролировать каждое слово, которое сказано о ней. Каждое слово!

Ему понадобится дополнительный персонал. Если те техники, что будут устанавливать «железо», хоть на что-то годятся, он предложит им достаточные деньги, чтобы они остались. А нет — так легко найти новых учеников. Да это и удобнее, с другой стороны: они непрофессиональны, не всегда образованы, иногда их даже слабоумными-то сложно назвать — но зато они будут чувствовать себя обязанными. Именно ему они обязаны всем — просто потому, что он подпустил их к Элле…

— Я хочу вернуться!

Это была ее постоянная литания в келье монастыря св. Катерины. Она повторяла ее снова и снова. Гунтарсон навещал ее каждое утро в последние пять дней. Монахи устроили ее с удобствами, разговаривали с ней ласково. Гунтарсон знал, что может положиться на их ненавязчивость, и ему удалось убедить их в том, что жизненно важно не допускать к ней других посетителей. Особенно родственников. Ведь она так ранима!..

— Я хочу вернуться!

Он был доволен, что оставил ее на попечении монахов на эти несколько дней — и досадовал на то, что забрал ее, и привез в срубленный на скорую руку скит нового Центра Эллы. Этот постоянный рефрен действовал ему на нервы.

Монастырь

у подножия горы Синай, которую монахи называли Джебель Муса или горой Моисея, был насквозь пропитан символизмом. Гунтарсон буквально купался в нем, умоляя Эллу принять мистическую историю ее временного пристанища, и энергетически подпитаться от нее. Он рассказывал ей, что монастырь приказал построить император Юстиниан пятнадцать столетий назад, вокруг того места, где Бог явил себя Моисею в виде неопалимой купины. Мощи святой Катерины, чьи последователи верили, что она была во плоти вознесена ангелами на небеса, хранились в базилике, в мраморной раке. Это место считали священным три религии: там была еще и мечеть, а с горы Моисея взошел на небо конь пророка Мухаммеда, Борак.

Когда он упомянул коня, в глазах Эллы мелькнула искорка интереса…

Новые люди — вот что нужно Центру Эллы. Свежая кровь, молодежь, готовая ответить на его «синайский вызов». Ему необходимо, чтобы эта часть дела прошла гладко. Как только закончатся новогодние праздники, он отыщет несколько новых учеников. Не просто первых попавшихся, а таких, которые будут обладать некоторой степенью его собственного таланта. Только некоторой, то есть недостаточной для того, чтобы они могли как-то угрожать его положению…

— Я хочу вернуться!

Она монотонно повторяла и повторяла эту фразу сквозь слезы. Как, спрашивается, она может молиться, если больше ничего не говорит?!

Внутри хижин — только голые полки и койки. Полностью готовы пока лишь восемь хижин, и в последней есть еще что-то вроде кухни. Директор толкнул дверь и заглянул в кладовую. На полках аккуратно выстроились гигантские пакеты с консервированными продуктами, тысячи жестяных банок и сотни упаковок с витаминами — всё как он и заказывал. Пока негде достойно принимать паломников, значит, нет смысла и в ежедневных поставках свежей еды — это только поощрит зевак и любопытных.

Заборы по периметру территории удержат на расстоянии большую часть фотографов и безумцев из числа пилигримов. На случай, если появятся лазутчики, на столбах уже укреплены камеры-шпионы с инфракрасными датчиками и детекторами движения. Наблюдательные посты на вышках должны быть укомплектованы смешанными командами израильских и египетских десантников — первый случай подобного сотрудничества двух армий.

Мониторы Центра заметят нарушителей задолго до того, как они успеют увидеть Эллу. И уж точно немного найдется таких, кто пересечет весь Синай только ради того, чтобы немного полюбоваться недостроенными хижинами.

Какой блестящий образчик иронии: взять эту девочку, которая ни разу не прочла ни строчки новостей из страха увидеть что-нибудь о себе — и спрятать ее в гнезде телевизионных экранов и устройств, установленных здесь, чтобы собирать каждую крупицу информации о ней, когда-либо переданную в эфир!..

— Я хочу вернуться…

Похоже, теперь бормотание слышалось с ее койки. Директор и Стюпот забрали ее из кельи сегодня днем. Она покорно пошла с ними, хотя и без энтузиазма, даже когда Гунтарсон рассказал ей, что теперь у нее будет целая собственная хижина, со спальней, гостиной и маленькой кухонькой.