Элизия
Шрифт:
Париж. Квартира Этьена. 10 ноября 2001 года.
— Этьен устроил чудесный ужин- Рене была очень мила и ей действительно понравился ужин.
— Да, он любит и умеет готовить, может именно поэтому я с ним живу? — Улыбнулся Александр.
— Я рада, что ты пригласил меня к себе, это очень мило — улыбнулась Рене.
— Спасибо дорогая Рене, я очень рад тому что набрался смелости. Александр сказал это от чистого сердца и вдруг резко переменился в лице.
— Что случилось Александр?
— Этьен, вдруг произнес Александр.
— что
— Что-то… Даже не знаю, ему плохо.
— Что-то случилось? — Рене начала переживать, ведь вечер переменился точно так же, как движение бурного потока, неожиданно, стремительно.
— Я сейчас, — Александр быстро подбежал к окну, после чего сразу же побежал к входной двери.
— Что случилось Александр?
— Не знаю, его машина возле дома и там справа стоят четыре человека.
— Куда ты Александр?
— Я сейчас, только проверю что все в порядке.
Александр выбежал из дома и не чувствуя на себе ноябрьскую погоду, подбежал сразу к месту скопления людей, там он и нашел меня, раздетого, с разбитой головой и без осознания того что все-таки произошло.
— О боже, что произошло? — Это была Рене, она выбежала вслед за Александром и пробравшись через толпу, увидела как Александр обнимает меня, при этом старается осмотреть рану.
— Скорая уже едет Рене, он жив, просто сильный удар по голове и сотрясение. — Отозвался Александр. — Мы увезем его к себе.
— Хорошо Алдександр — ответила Рене. — Я пока принесу тебе пальто.
Больница Жоржа Помпиду. 10 ноября 2001 года.
— Ну как дела с моей головой?
— Она как обычно безумна.
— Александр, извини что я испортил тебе вечер.
— Все нормально Этьен, мы выпили пару бокалов шампанского, пока зашивали тебя.
— Так вот почему у меня так болит голова — я усмехнулся и почувствовал легкое напряжение швов.
— Ты неисправим.
— Я знаю- я снова улыбнулся и спросил — Скажи, как ты вообще понял что со мной что-то произошло?
— Это все твоя туалетная вода, она настолько резкая, что когда этот запах остался в квартире и не развеялся по улице, я понял что с тобой что-то не так.
— А если серьезно? Как ты понял, что меня ограбили?
— Не знаю Этьен, просто вдруг почувствовал, что тебе стало плохо, так резко, я даже не понял что случилось, просто что-то сильно кольнуло, где-то внутри.
— Знаешь, фраза «где-то внутри», услышанная от лучшего хирурга, действительно пугает- усмехнулся я и снова получил в ответ.
— Ты никогда не исправишься.
— Лучше смеяться над миром, чем мир будет смеяться над тобой.
— Вставай, давай, мы с Рене отвезем тебя домой.
— Купите мне парочку пирожных — вмешался я в речь Александра.
— Да и накрыв тебя легким одеяльцем, расскажем сказу про то, как красивый мужчина зарабатывает деньги.
— Ооо это моя самая любимая сказка.
— Я знаю — усмехнулся Александр — пошли уже, Рене ждет нас в машине.
Больница Жоржа Помпиду 19 февраля 2010 года.
«Да, тогда ты сильно получил по своей голове, Этьен». Эта мысль была довольно многозначительна, и я был рад, что со мной приключилась та история и наконец-то
Спускаясь по лестнице, я почувствовал острую боль в груди, после чего мои ноги подкосились и я с грохотом скатился вниз. Я открыл глаза через несколько минут, а может и часов, времени здесь не было и я даже не знал какой сегодня день. Очнувшись, мои глаза быстро осмотрели все, что могли осязать и поняли, что ничего не изменилось. «Нет, ну это просто издевательство, мало того что меня постоянно пичкают чем либо, отчего все тело горит, моя центральная нервная система начинает отказывать, так еще теперь и ноги подкашиваются», после этой мысли я уже закричал во весь свой голос.
— А что дальше? Безумие? Есть! Откажут руки? Или о боги! Какая-то неведомая сила разобьет мою волшебную кружку и я окажусь здесь без своих любимых напитков и этого чуда?! Ужасный мир! — После этих слов я поднялся с пола и чувствуя что ноги еще не пришли в прежнее состояние, медленно потащился к дивану.
Приземлившись на этот белый диван, я снова взял в руки пульт и хотел было просмотреть новое меню, как голоса из реального мира заставили меня отложить все это.
— Гюстаф, что вы думаете по поводу его состояния?
— Александр, вы же знаете, прошло еще не много времени, всегда есть шанс и надежда, пока еще рано о чем либо говорить, но я немного опасаюсь за его состояние
— Вы имеете ввиду начало предстадии?
— Да, угнетение начинает происходить и было бы хорошо, если бы препараты и он сам, сдерживали бы этот процесс как можно дольше.
— Боюсь, препараты не смогут этого долго сдерживать.
— Пойдемте Александр, оставим его в покое, ему не нужно лишний раз слушать про свое состояние.