Чтение онлайн

— Майкл, что происходит? — со всей напускной серьезностью спросила Лиза.

— Я так испугался за тебя, — признался Майкл.

— Что случилось?

— Кто-то стрелял из оружия.

— Кто?

— Не знаю, ребята из спецслужб побежали искать место происшествия.

— А ты побежал ко мне?

— Они могли стрелять и здесь. Сигнализация просто показывает, что на станции есть незарегистрированное оружие и кто-то произвел выстрел. Я боялся, что они снова пришли за тобой.

— Но ведь ты закрыл меня на особый замок. Ты бы знал, если бы кто-нибудь открыл эту дверь.

— В тот момент я ничего не соображал. Ты так дорога мне! Я не хочу тебя потерять.

Лиза

растерялась перед такими объяснениями. Она не знала что и сказать ему. Все, что она сейчас хотела, так это прижаться к нему. Лиза закрыла глаза и таинственно улыбнулась, отдаваясь на волю Майкла. Она послушно приняла от него поцелуй и ответила тем же, но более мягким и требовательным. Сквозь одежду Лиза чувствовала тепло его тела. Он не был похож на анженцев, которые вырабатывали повышение температуры только по желанию. Майкл был теплым всегда — он был живым. Лизе всегда не доставало этого тепла — простого человеческого живого тепла. Она прижалась к нему поближе. Ей хотелось каждой своей клеточкой прочувствовать его. Майкл снова поцеловал ее, и Лиза сдалась на милость победителя.

Когда через пару часов Майкл ушел, она притворилась спящей. Он поцеловал ее в висок на прощание и вышел. Лиза повернулась на спину и широко раскрыв глаза уставилась на потолок. Там по-прежнему зияла дыра от решетки; она не успела поставить ее на место. «Вот дура!» — неизвестно за что обругала себя женщина. — «Распишитесь и получите! Надо же было такому случиться! Чем я думаю?! Уж точно не головой! Дурная башка! Плохая Лиза, плохая!» Ее голова была забита теперь не планами мщения, а ночью с командором Уинтерсом.

Она выругалась трехэтажным матом во весь голос и смахнула с глаз выступившие слезы. Ее кулаки сжались и бессильно опустились на постель. Лиза не хотела привязывать к Майклу. А теперь ей казалось, что не сможет с ним расстаться. Она раздумывала над тем, каким образом уедет со станции. Но это идея вызывала у нее боль. Боль была во всем теле. Лиза подумала, что если бы у нее была душа, то болела бы и она. «Что же я наделала?» — спрашивала она себя. — «Изменила своему мужу, вот что! Но Лорд Рейден сам виноват! Он не уделяет мне внимания, постоянно где-то пропадает. Я вижу его от силы раза три в год. Когда в последний раз он целовал меня? Я же женщина! Стоп! Нет, так не пойдет! Никто не виноват. Ни Лорд Рейден, ни Майкл, ни я. Просто так получилось. Мой брак давно изжил себя. Да и замуж я выходила не по „большой любви“. Это могло произойти когда угодно и с кем угодно. А Майкл подвернулся под горячую руку».

Лизе совсем не хотелось признаваться себе, что, как школьница влюбилась в пылкого командора Уинтерса. Это было похоже на давно забытое чувство, которое внезапно воскресло, поднялось из пепла, как птица Феникс. Ей хотелось верить, что такое с ней уже было на самом деле. Но такая любовь все больше напоминала старый забытый сон, который она когда видела несколько веков назад. «Такое уже было», — осторожно размышляла Лиза, пытаясь припомнить. — «Но когда? Как будто в другой жизни. Никак не могу вспомнить! Это чувство такое знакомое, манящее, ласковое».

Перед ее глазами проплыла интересная картинка: «Она сидит в темном помещении. Рядом с ней есть кто-то еще. В ее руках что-то похожее на монитор от переносного компьютера с множеством кнопок. На экране прыгают строчки. Она понимает их значение. И от содержания написанного у нее так тепло в груди. Этот Кто-то обнимает ее талию и дует ей в затылок. А Лиза ему шепчет: „Ла фиро ку мачи мо“».

Лиза прогнала видение и встала с кровати. Ей надо было возвращаться в реальность. Ее взор снова

устремился на дырку от решетки. Действительность была жестока, но необходима. Она нажала на кнопки и полетела стирать видео запись ее нахождения в каюте убитого агента СиСиПро.

Дорогой Варнелиус!

Наступает последний день моего пребывания в Объединенной Швейцарской Республике. Еще не рассвело, а мне кажется, что день близится к концу. И в правду, скоро все закончится. Какое-то смешанное чувство. Одна моя часть стремится остаться здесь, а другая половинка рвется домой. Не понимаю, что происходит. Он признался, что любит меня и мне стало как-то спокойнее, словно, камень с сердца свалился.

Но меня охватывает ужас, что я больше его никогда не увижу. Только живет одна надежда, что когда-нибудь меня снова отправят на Землю с другим заданием. Вот тогда-то я обязательно навестила бы его. Но когда меня пошлют; и пошлют ли? А вдруг к тому моменту он уже будет дряхлым стариком? А может, и вообще умрет.

Я совсем запуталась. Мне так хочется остаться! Хотя я понимаю, что мне не удастся здесь выжить. Я хочу рассказать ему правду. И где-то в глубине душки я надеюсь, что он попросит взять его с собой. Мне грустно, Варнелиус. Я — как птица в золотой клетке; мне из нее никуда не деться.

Помнишь, как написано в древней книге? «У всех анженцев растерзанные сердца и лишь в Царстве они находят успокоение». Это неправда! Нельзя найти успокоение, если сердце осталось далеко от Царства.

А мое сердце стучит как сумасшедшее. В окне уже показались первые отблески зари. Уже скоро.

Навсегда твоя любящая сестра,

Амма.

Наступило утро. В камерном блоке включили свет. Майяиа встала с кровати и подошла к зарешеченному окну. Она не спала почти всю ночь. Ее мысли были далеки от места своего заключения. Майяиа обдумывала свое возвращение домой и написала несколько писем брату. Это стало своего рода привычкой. Когда она не могла с кем-то поговорить, то писала письма. Это успокаивало ее и было для нее чем-то вроде психотерапии.

Девушка прижалась лицом к решетке. Со стороны улицы ее встретили порыв ветра и капли дождя. Осень хмурилась, заставляя лишь вспоминать о теплых деньках. «Как тогда» — подумала девушка и тяжело вздохнула. — «Будто бы вернулся тот день, когда я шла к Лизе. Небо было такое же мрачное. Так же, как тогда, сейчас идет дождь. И вокруг меня совсем нет людей. Все возвращается на круги своя. Вот и я возвращаюсь домой».

Ее размышления прервал охранник. Он вошел в камерный блок и поставил перед ней миску с едой. Майяиа взглянула на него из-под лобья и покачала головой. Охранник иронично хмыкнул и унес чашку. «Мой последний завтрак в этом месте», — мрачно усмехнулась девушка. — «Он смотрел на меня, как будто знал, что я больше не появлюсь здесь. Наверняка, надеется на мой суд. Что ж, не буду его разочаровывать». Майяиа снова легла на кушетку и закрыла глаза. Спать ей не хотелось. Но она решила, что если будет ходить по камере из стороны в сторону, то охранники что-то заподозрят. Девушка скрестила руки на груди и постаралась успокоиться. Она стала слушать свое дыхание. Вдох-выдох, вдох-выдох; грудная клетка поднимается и опускается, словно, жизнь в нее входит и выходит.