Элиты в России

Экономика, социум, политика и хозяйствование…Во всех сферах человеческой жизни что то не так, что то хотелось бы изменить…А может быть всё?

В современном мире все социальные

и политические системы проистекают из феномена Орды. Запад, вследствие прямой оккупации и системного подавления, вернее практически полного уничтожения собственных элит приобрёл понятие надвластного, надсовестного и наднравственного Права. Главенство мёртвого Закона стало основой жизни Западного общества. Закон можно изменить, но только вперёд. Обратной силы он не имеет. В Западном Проекте это обусловило доминирование мошенничества, лжи, фальши. Запад не понимает и не может понять справедливость вне Закона, вне уложений Права. Сила может изменить Закон, но не может изменить его последствий. Восток, после власти Орды, получил иероглифическое единство. Основное население Поднебесной империи начало думать не через понятия и категории социума, а через силлогизмы своеобразной письменности, только в ней ища и находя ответы на вопросы бытия. Россия, после Орды получила исключительный примат центральной власти, не ограниченной ничем, кроме внутреннего восприятия справедливости и целесообразности владыки. Исторически, власть от Орды представлял исключительно верховный правитель – великий князь, хан, царь, безо всяких промежуточных звеньев, без распределения, во всей полноте. Вниз власть спускалась чисто волюнтаристски, по произволу сначала хана, князя, потом царя, императора, генсека. После ослабления и ухода Орды с реальной политической сцены, власть вынуждена искать поддержки внутри русского общества.

Высшие слои – боярство, само пыталось сформировать систему власти, основанную на крупном землевладении, независимую от центральной власти. Это грозило резким ослаблением и даже распадом страны. Параллельно формировавшееся самодержавие выиграло у несостоявшихся магнатов, перенеся опору на вновь формируемое служилое дворянство. Неизбежная в сложившхся наследственных династиях цикличность предполагала захват или прямую узурпацию власти сильным правителем, с опорой на средние слои, естественным образом угнетаемые вырождавшимися старыми правителями. Постепенное обогащение выходцев из среднего класса сменялось ослаблением верховной власти, с одновременным ослаблением самого государства. Выгода государства редко совпадала с выгодами магнатов. И не имеет значения, новые это богатеи или традиционные, наследственные. В случае нашей страны их интересы всегда выходят за пределы страны, игнорируют национальные интересы. Они почти всегда интернациональны или сверхнациональны. Самодержцу, если он им хочет оставаться, не остаётся ничего другого, как опора на средние, наиболее активные слои населения. Эти люди всегда национально ориентированы. Постоянная внешняя и внутренняя угроза увеличивали эти тенденции. Вместе с опорой на средние слои сильного самодержца, страна резко, скачком укреплялась, наливалась силой. По мере ветшания, ослабления центроверха, по мере усиления высшего сословия ухудшалось внутреннее и внешнее положение России.

В России, в исторический (документально известный) период, доминировал волюнтаризм власти. Собственно так было во всём мире. Только на Западе это всевластие монарха сначала ограничивала церковь, затем Право, а после волюнтаризм капиталистического мошенничества. На Востоке, волюнтаризм власти ограничивался традицией и видением Порядка и Справедливости. В России произвол ограничивал только самодержец, верховной владыка. Совершенно адекватной была и религиозная поддержка. Православие предоставляло божественный слепок власти, где всей её полнотой владел только Бог. Все же остальные только выполняли его волю. Этот слепок выполнялся в России полностью. Если власть в центре ослабевала, плохо становилось всем (кроме очень незначительной верхушки). Поэтому в русской традиции вырезание, физическое

устранение этого, мешающего жизни страны слоя. Попытки опоры на верхушку элиты всегда приводил к резкому ослаблению власти самодержца, как бы талантлив, прозорлив, умён он не был. Ослабление верховной власти всегда очень быстро вело к обнищанию народа и, что гораздо опаснее, к разорению средних классов. При затягивании переворота, речь могла идти даже о самом существовании русского государства. Подобная колоссальная территориальная империя не могла себе позволить слабую центральную власть и слабую его поддержку широчайшими народными массами.

В процессе развития общества, его усложнения, верховная власть вынуждена искать поддержки у всё большего количества граждан страны. Если в начале русской государственности хватало опары на традиционное потомственное дворянство, то с течением времени приходилось обращаться за талантами и способностями всё более и более глубинных слоёв. Так самодержавие в конце своего существования искало способных уже в среде разночинцев и купечества. Дальше этого оно пойти не могло по принципиальным причинам. Отчасти поэтому и было свергнуто. К власти рвались низы. И они уже имели достаточный интеллектуальный багаж для реализации своих претензий. Действительно, попытки капиталистического переустройства России привели сначала к коллапсу системы, к уничтожению русской государственности. Есть большая вероятность, что без интегрирующей личности Сталина Россия не смогла бы долго оставаться в качестве единого государства. Сталин воспользовался коммунистической фразеологией для восстановления монархии на новой идеологической основе. Это не была западническая, иудаистская коммунистическая идея, озвученная Марксом. И Ленинизма там, кроме фразеологии не было. Там была всё та же самодержавная государственная политика и практика. Только не на династическом принципе, а на принципе самовыдвижения наиболее энергичных и способных лидеров. Поддержка надзаконной и внезаконной Коммунистической партии обеспечивало её лидеру абсолютную, ничем не ограниченную власть не скованную никакими ограничениями, кроме государственной целесообразности.

Нельзя сказать, что попытки внедрения в советское общество народного контроля и самоуправления не предпринимались, но они носили случайный характер. После смерти (убийства?) Сталина произошёл военный переворот. К власти пришли представители верхушки советского государства. Не имея адекватного и умного самодержца – генсека, боле того, не желая его, они быстренько поделили власть в стране. На кланы. Ниже шла номенклатура, под ней народ. В конечном итоге эти новые элиты стали старыми и восхотели соединится с мировой элитой. Ведь только спецслужбы знали, что это не возможно в принципе. И кто является истинной элитой Запада для номенклатуры было не очень понятно. Советское общество оказалось расколотым, как и старые, естественные общества. А как бороться с ними на Западе очень хорошо знали.

Естественным продолжением демонархии (по А.Фурцеву) в России могло стать только полное и прямое народовластие. Как не парадоксально, но только она могла адекватно управлять страной в сложившейся ситуации. Именно, не «демократия» западного толка, а прямое и непосредственное народовластие. Народовластие естественным образом абсолютизирует полный произвол народа. Не произвол большинства, а произвол общего. Институализацией, оформлением народовластия, с последующим сквозным контролем и следовало заняться спецслужбам страны сразу после Сталина. Сами спецслужбы управлять ни страной в целом, ни отдельными отраслями не могли, да и не их это задача. Их задача сохранение, выявление и разоблачение врагов и предателей, разведка и контрразведка. В том числе экономическая, политическая, хозяйственная, военная и даже социальная. Технические и информационные условия для осуществления прямого народовластия появились уже в 50-х годах. В начале 21-го века они стали уже, я бы сказал, избыточными. Собственно особо ничего и делать не надо. Только отобрать у денег функцию накопления, да настроить статистику на прямой учёт мнений.