Элитный спецназ
Шрифт:
– Кто это мог быть? – глядя на сгоревший грузовик, появившийся на экране, спросил Магомеда Арви.
– Не знаю, – пожал плечами тот. – Совсем недалеко от нас.
– Километров двадцать, – подтвердил Хамид, сидевший на нарах.
– Нужно узнать. – Евлоев многозначительно посмотрел на своего помощника.
Вошел охранник, сидевший на входе:
– Тимур с людьми пришел.
– Пусть заходят, – кивнул головой Магомед, поднимаясь со своего места.
Раздался топот и бряцанье оружия. В комнату стали входить боевики. Вместе с ними помещение заполнил запах
Арви знал многих воинов из отряда Шамаева. В свое время ему пришлось выбираться с этими людьми из Грозного. Боевики тоже хорошо знали своего куратора. Все при входе здоровались.
– А где Арсан? – спросил он у вошедшего последним боевика.
Тяжело вздохнув, тот поставил автомат в пирамиду, затем бросил виноватый взгляд на своего командира:
– Уже при отходе под огонь артиллерии попали. Ему сначала кисть левой руки оторвало. Наложили жгут. Сам шел дальше… Потом…
– Понятно, – вздохнул Арви. – Хороший был воин.
Несколько боевиков были в бинтах и не могли передвигаться без посторонней помощи. С кухни вышла Тамара. У Магомеда она выполняла функции повара и медсестры. Являясь женой одного из боевиков, погибшего еще осенью, лично мстила за смерть мужа, нередко участвуя в вылазках отряда. Тамара хорошо стреляла. Обладая усидчивостью, она не раз работала снайпером. Сняв с уложенного на нары боевика куртку, женщина принялась снимать наспех наложенную повязку.
Сбросив с себя верхнюю одежду и снаряжение, боевики по несколько человек начали уходить мыться.
Тимур сел за стол и выжидающе уставился на Евлоева.
– Сколько убили неверных? – глядя на боевика немигающим взглядом, спросил Арви.
– Много, – поиграв желваками, ответил тот. – Был пленный. Когда нас стали зажимать, пришлось этой собаке перерезать горло. – Тимур замолчал, ожидая очередного вопроса.
– Вы засняли на видео, как все было? – раздался голос Шамаева.
– Да, – кивнул Исаев, повернувшись в сторону своего командира, который сидел рядом с раненым Хусейном. – Когда мы возвращались обратно, возле Красной Горы шел сильный бой. Я видел там даже вертолеты. Не знаю, кто это мог быть. Нам пришлось идти без отдыха.
– Кто бы это ни был, они наши братья, – ответил за Магомеда Арви. – В том районе сегодня была разгромлена колонна машин. Я ждал сообщения о ваших успехах, но по телевизору говорят только об этом. Надо узнать, чьих это рук дело.
К столу подошел Магомед:
– Вечером Тамару забросим в село. – Он посмотрел на женщину, которая, перевязав одного боевика, уже занималась другим. – У нас есть надежные источники. К утру будет ясно, кто заявил о себе на этот раз.
– Ты думаешь, это новые люди? – непонятно, к кому обращаясь, спросил Хамид.
– Если бы это был кто-то из известных мне полевых командиров, я бы знал заранее, – подтвердил Арви и поднялся из-за стола: – Корми своих воинов, и пусть отдыхают. Мне же нужно увидеть русского.
Для разговора с Сердюком, единственным русским в отряде Магомеда, эмиссар Идрис выбрал место в небольшом помещении, предназначенном для хранения боеприпасов, средств связи и для
Евлоев сел за небольшой столик с установленной на нем машинкой «Ракова» для снаряжения пулеметных лент и кивком указал Сердюку на два стоящих один на другом ящика. Дождавшись, когда тот усядется, он пристально посмотрел Сердюку в глаза:
– Ты, я знаю, родом из Питера?
– Да. – Сердюк шмыгнул носом.
– Не тянет домой?
– У меня нет дома, – грустно усмехнулся тот.
– Ты достаточно проявил себя в наших рядах, чтобы тебе доверять, – перешел к делу Евлоев. – Я бы хотел видеть тебя уже в другом качестве.
Сердюк насторожился. Затаив дыхание, он слушал, не сводя глаз с эмиссара.
– Мы хотим отправить тебя в Россию, – продолжал Евлоев. – Ты меньше привлекаешь внимание русских спецслужб, и тебе будет легче выполнить там задачи, чем чеченцу.
– Я должен совершить теракт? – напрягся Сердюк.
– И не один, – нахмурился Арви, который не любил, когда его перебивают вопросами. – Ты организуешь подпольную работу и даже, возможно, возглавишь группу людей, которые поедут с тобой. В отличие от чеченцев тебя никто не заставляет умирать во имя Аллаха. Тебе не придется захватывать заложников и выдвигать политические требования. Твоя цель – военные объекты тех, кто приезжает сюда убивать наш народ.
Наблюдая за Сердюком, Арви почувствовал неприязнь к этому человеку. Каким бы хорошим воином ни был мужчина, он всегда вызывает двоякое чувство, когда воюет против своего народа за деньги. Его нельзя поставить в один ряд с арабскими наемниками, которых объединяет с чеченцами одна вера, или с моджахедом, убивающим своего земляка милиционера за предательство.
Словно почувствовав, о чем подумал эмиссар, Сердюк заерзал:
– Куда надо ехать и когда?
– Тебе скажут. Пока отдыхай, – восприняв вопрос как согласие, вздохнул Евлоев.
Глава 3
Скрипя деревянными ступенями, Филиппов поднялся на чердак дома, где был оборудован наблюдательный пост. Час назад заступил на дежурство Полынцев, сменив Ису Батаева.
– Ну, как у нас дела? – Антон выглянул в пролом кровли в сторону леса. Начинало смеркаться.
– Пока тихо. – Полынцев почесал подбородок. – Надоело сидеть без дела. Не получится так, что боевики не заглотят наживку?
Прошло уже четверо суток с того момента, как они обосновались в этом полуразрушенном строении. Бездействие сильно тяготило.