Элит
Шрифт:
Проблема лишь в том, что ты хочешь настоящей клубники, ведь только что проехал рядом с дачным кооперативом. В мозгу всплыли воспоминания о детстве. Как вы ползали по огороду и ели свежую клубнику с лёгким привкусом гусениц.
«Неора» этого не понимает, поскольку не знает контекст. А контекст будет ей понятен только в том случае, если подключить «голову» к «основе». Всё гениальное просто. Но это не точно…
— Слушай, Иисак! А ты не мог бы сопроводить нас к термоядерному реактору? Хочу взглянуть на него. — спросил я.
—
Человек с «другой душой» и межпространственные порталы. Какая между ними взаимосвязь?
В первом случае понятно, что речь идёт о реинкарнации. То есть, вселении в человека новой души, как в моём случае. Но, причём тут Дверь?
Из портала может вылезти дикое животное. Представитель другой цивилизации. Или — несколько сотен литров чужеродной атмосферы. Но, никак не попаданец. В общем, логика пока была от меня очень далека.
— Боже… — Ириска внимательно осмотрела огромные вмятины на металлическом затворе: — И, как Николай Константинович мог сражаться в этих узких коридорчиках? Ему же было неудобно.
— В смысле? — мы с котом тут же повернулись к горничной: — Причём тут Николай Константинович?
— Иисак же сказал, что Деда Гавр и Человек-Комета закончили сражение в комплексе.
— Погоди… то есть ты хочешь сказать, что Николай Константинович… Человек-Комета?! — я не верил своим ушам.
— А ты не знал? — ещё больше удивилась Ириска: — Учитывая, как Галина к тебе относится… Я думал, ты уже в курсе всех её секретов. А ещё, насколько мне не изменяет память, ты и сам не плохо общаешься с Николаем Константиновичем.
— Охренеть… — выдохнул кот: — Это, что же получается? Мы пили чай с легендой?!
— И не только чай. — нахмурился я, переваривая очередную свалившуюся на меня информацию: — Выходит, ещё один крайне интересный человек был у меня прямо под носом. Прекрасно! Нужно будет аккуратно с ним поговорить. Приедем без машины. А-то Семён не сильно располагающий, когда трезвый.
— Эй!!!
Теперь стало понятно, что воспоминания, походу дела, принадлежали Галине. А ещё у неё был брелок на телефоне в виде Человека-Кометы. Это… так мило, если подумать.
Но вопрос теперь заключался в другом. Почему у нас с блондиночкой установилась связь? Может быть, причина кроется в этом комплексе?
Надеюсь, Николай Константинович сможет пролить свет на то, что же тут произошло во время их сражения с Дедом Гавром.
Да уж… Очевидно, что в этом мире творится, что-то непонятное. И пока перед глазами были лишь разбросанные по столу кусочки паззла.
— Фёдор Осокин! Для открытия лифта необходимо подтверждение ДНК. — предупредил Иисак, когда мы подошли к ещё одной громоздкой двери.
— Не вопрос. — я вновь засунул указательный палец в отверстие.
Что-то нехило так сбрякало, а затем двери лифта со скрипом распахнулись.
— Заходим,
— Какой этаж? — спросил я, разглядывая огромное количество кнопок с цифрами.
— Минус тридцать второй.
Двери с таким же скрипом закрылись, и лифт, как следует встряхнув нас, пополз вниз.
— Вы, чего такие невесёлые? — поинтересовался Иисак: — Хотите, я вам анекдот расскажу?
— Господи, только не это… — обречённо вздохнула Ириска, жалобно посмотрев на потолок кабины.
— Знаете, куда ходят картавые монахи? — желешка передвинул свои жуткие глаза на кота.
— Ох… Куда? — нехотя спросил сгусток меховой тьмы.
— В хлам! А-ха-ха-х-ах-ха…
Смех Иисака больше напоминал набор звуков, которые издают приматы во время брачного периода. Нет, в нём даже чувствовалась некая искренность, насколько подобное слово можно применить к роботу. Но звучало всё равно странно. Не будь мы в подземном комплексе, где творилась, какая-то дичь, я бы даже хохотнул над этим.
— Ух… Как долго. — вздохнула Ириска.
— Это факт. — согласился кот.
Видимо, во второй половине семидесятых с быстрыми лифтами были проблемы. Ибо опускались мы минут десять. Может быть, механизм заржавел?
Грохот ознаменовал, что мы прибыли на нужный этаж.
— Идём! Тут недалеко. — позвал Иисак и покатился по узенькому коридору вперёд.
Освещение здесь было, куда тусклее. Да и сами станы казались намного темнее. А материал… Как будто всё вокруг обклеили чёрными упаковками из-под куриных яиц.
— Друзья! Спешу представить вам чудо техники… барабанная дро-о-обь… Ядерный реактор! — заключил желешка, когда мы зашли в небольшой кабинет с вытянутым панорамным окном.
Увидев огромную установку, в центре которой вращалась ярко-голубая молния, мне хотелось пробить ладонью лоб…
Какой, к чёрту, ядерный реактор?!?! Какой ещё Оппенгеймер?!?! Это же частотный генератор замкнутых энергетических импульсов! Или если говорить по-человечески — просто зацикленная Трещина! Ну, опять же — слово «просто» тут было уместно только для меня. Ведь создать рабочий термояд или зациклить Трещину для людей — что-то, на грани фантастики.
— Раньше тут были защитные стёкла. — гордо произнёс Иисак: — Но теперь молния, какая-то… не очень яркая. И блок управления говорит, что жить реактору осталось не более двадцати пяти лет.
Конечно, не очень яркая! Ведь ресурс проводящих элементов скоро подойдёт к концу, что приведёт к раскрытию мощной Трещины прямо здесь, в комплексе. И это опять же может привести к мощному взрыву, потому что КЛА попросту сюда не доберётся.
У меня пока создавалось впечатление, будто Деда Гавр сделал всё, чтобы уничтожить этот мир. И не из тайной базы в Антарктиде. И даже не с загадочных островов, где-то на экваторе. Начало Судного дня произойдёт здесь. В Перми.