Чтение онлайн

Теперь Сузи сделала протестующий жест.

— Судя по твоим словам, он — ужасный человек.

— Я не хотела бы, чтобы ты так меня поняла, — быстро проговорила герцогиня. — Я хочу, чтобы ты немного пофлиртовала, но помнила, что дальше этого идти нельзя.

Она заметила досаду и смущение на лице своей подруги и быстро добавила:

— Родственники Жана, а их множество, уже активно занялись поиском для него богатой невесты. Ему нужна очень богатая невеста, чтобы сохранить Жиронский замок — самый прекрасный в Провансе

и самый древний. Жан говорил тебе об этом?

— Он рассказывал… но не слишком много.

— Вот видишь! — воскликнула герцогиня. — Это значит, что он несерьезно к тебе относится, потому что, поверь мне, самая большая любовь Жана — это его дом, его поместья и история Жироны, которая сделала его род одним из самых великих во Франции.

— Я помню — читала про Прованс, — сказала Сузи. — Трубадуры, битвы, осады диких орд.

— Это все — в крови Жана, — вставила Лорен Д'Оберг, — и составляет часть того невероятного обаяния, которое как магнитом влечет к нему женщин.

— Теперь я… поняла, — задумчиво произнесла Сузи, — что с моей стороны… было глупо… даже слушать его.

— Нет, нет! Ты не должна так думать! Несомненно, ты не должна избегать общества Жана, ты должна наслаждаться общением с ним! Во всем Париже нет более интересного и привлекательного мужчины. Я говорю тебе все это, Сузи, только из-за положения, в котором ты оказалась.

— Я… понимаю, — сказала Сузи упавшим голосом. — Спасибо тебе за… разъяснение. Герцогиня вздохнула.

— Я не хочу каркать. Но, когда ты рассказала мне об условиях завещания твоего мужа, я поняла, что ты не сможешь выйти замуж за француза.

Она замолчала на минуту, а затем продолжила:

— Намерения Жана в отношении тебя не станут серьезными, если даже ты сохранишь свое нынешнее богатство. Если он женится, то только на представительнице старинного знатного рода, к тому же молодой — чтобы та могла родить ему наследника.

Лорен опять вздохнула.

— Он давно бы уже имел наследников, будь его жена нормальной. Но этой женщине вообще нельзя было выходить замуж. Она должна была уйти в монастырь еще в детстве.

— Так почему же она вышла за него замуж? — воскликнула леди Шерингтон.

— Потому что отец Жана хотел иметь богатую невестку, чтобы сохранить Жиронский замок, а семья Марии-Терезы жаждала высокого положения, которое давал титул герцогини Жиронской.

— Я… я просто забыла, что у французов принято устраивать браки.

— Ну конечно! Это очень разумно и во многих случаях прекрасно себя оправдывает. Только бедный Жан был несчастлив. А может быть, именно его немощная юродствующая женушка сделала так, чтобы его жизнь не стала кроватью, усыпанной розами.

— Неужели она его прокляла?!

— Именно это я и хочу сказать, — согласилась герцогиня. — У Жана были красота, шарм, ум, древний род, который восходит к графам Прованским, и… жена, которая

его ненавидела с того самого момента, когда пошла с ним под руку к алтарю.

— Это… правда? — тихо переспросила Сузи. — Мне так жаль его — И мне тоже, — кивнула Лорен. — Но запомни, Сузи, дорогая, он очень скоро женится на богатой и молодой девушке, которая будет его обожать только за то, что он сделал ее герцогиней Жиронской, и закроет глаза на всех других женщин, оставляющих след в его сердце с того момента, как он узнал, что оно вообще у него есть.

Раздался мелодичный звон каминных часов, и герцогиня в ужасе воскликнула:

— Я опаздываю! Герцог будет в бешенстве! Я обещала заехать за ним по дороге на званый обед. Она вскочила и, обняв Сузи, поцеловала ее.

— Прости меня, дорогуша, если я омрачила твою радость, но я должна присматривать за тобой, потому что хоть я и моложе, но чувствую себя намного опытнее и, прости, — неизмеримо мудрее.

— Я знаю, что ты желаешь мне добра, — тихо сказала Сузи, — и очень благодарна тебе за… любовь и заботу.

Герцогиня поцеловала ее еще раз и заспешила к дверям, на ходу бросив отчаянный взгляд на каминные часы, словно надеясь, что они покажут другое время.

Как только дверь за ней закрылась, Сузи Шерингтон вновь встала и подошла к окну, устремив взгляд на сад.

Герцогиня была права, сказав, что омрачила ее настроение: в душе опять стало темно и пусто, как будто из нее ушло что-то светлое и радостное.

— Лорен права, я должна быть благоразумной, — убеждала она себя.

В то же время она знала, что ей никогда в жизни не было так хорошо, как в последние несколько дней после встречи с герцогом Жиронским.

Когда их представили друг другу и она увидела его черные глаза, в ее груди что-то перевернулось.

Это чувство окрепло в тот вечер, когда они танцевали, а потом сидели и разговаривали, хотя слова не имели значения, потому что они понимали друг друга и без них.

«Я не привыкла к светскому обращению, — думала Сузи, — и поэтому, вероятно, не только поверила всему, что он говорил, но и решила, что он отличается от других мужчин».

Ее размышления о герцоге словно вызвали его дух — дверь гостиной отворилась, и слуга доложил:

— Его светлость герцог Жиронский, мадам!

Несмотря на решение быть благоразумной, несмотря на все предупреждения герцогини, Сузи Шерингтон почувствовала, что ее сердце бешено рванулось из груди, когда она повернулась к дверям.

Какое-то мгновение герцог смотрел на нее из другого конца гостиной. Затем, когда слуга закрыл за собой дверь, он направился к ней, не скрывая радости от их встречи.

Это был самый красивый мужчина из всех, кого Сузи доводилось встречать. Словно загипнотизированная его взглядом, она ничего не видела вокруг, кроме приближающегося герцога.