Эльфовладелец
Шрифт:
— Вы попытаетесь продавать плоды бесплатного труда, — метко и очень емко заметил доктор. — Зачем платить за то, что можно получить задаром?
— Но ведь не у всех есть рабы!
Тарсиэль пожал плечами и поправил очки.
— Нет рабов — нет и больших денег. Как правило.
— Здорово, — я побарабанил пальцами по столу. — Думаем дальше.
Долго думать не пришлось. В голове внезапно всплыла фраза из любимого детского мультика, где герои оказались в схожем положении. Чтобы продать что-нибудь ненужное, нужно сначала купить что-нибудь
Только мы поступим как раз наоборот. Продадим все ненужное, что отыщем в особняке. Картины, мебель, вещи, наверняка найдется какой-нибудь старый хлам или украшения. Идеально!
— Ромэль — подай-ка мне листок бумаги.
— Что-то придумали? — оживился дворецкий.
— Да. Весьма неплохой вариант.
Я потянул бумагу к себе и случайно порезал палец. Фыркнул и машинально поднес подушечку ко рту, но в последний момент остановился. Перевел взгляд на портрет сурового бородатого мужчины.
— Кто это? — я кивнул на полотно.
— Ваш покойный дедушка.
Я подошел к стене и накалякал кровью в уголку некое подобие подписи. Плюс сто золотых, промелькнула мысль.
— Вы решили продать картины? — догадался доктор.
— Не только их. Все, без чего вполне себе можно обойтись.
— Прошу прощения, господин, но… вы отличались изрядной скупостью и… В общем, многие вещи стоят не сильно дорого…
— Важна не номинальная стоимость, — я взял перо и обмакнул в чернила. — А умение грамотно толкнуть. Мы устроим не распродажу для бедняков, а аукцион для состоятельных господ.
Здравствуйте, дорогая редакция. Пишет вам тайр Джен Авелин. Наверняка до вас уже дошли слухи о гибели моих посевов. Да, это так. К сожалению, в мою жизнь вмешались непреодолимая сила и злой рок. Но винить в этом я могу лишь себя.
Дабы избежать сплетен и кривотолков, пишу вам напрямую. Даю информацию, так сказать, из первоисточника. Да, мне скоро нечем будет платить налоги. Нет, я не придумал никакой замены основному (ныне бывшему) источнику дохода.
Поэтому довожу до вашего сведения, а также всех достопочтенных господ, о начале Грандиозного аукциона. Мероприятие пройдет завтра вечером в моем особняке. Напитки, приятная музыка и превосходные лоты. Приглашаются все желающие и состоятельные.
Скучно не будет.
С уважением, Д. Авелин.
Я перечитал письмо еще раз и запечатал конверт. Отдал доктору со словами:
— Дуй в «Светскую хронику». Уверен, они напечатают это на первой полосе. Возьми денег — сколько понадобиться — и закажи музыкальные инструменты. На чем вы там, эльфы, любите играть. После купи лучшее вино, какое найдешь.
— Господин, — взмолился невольник, — золотой за бутылку…
— Вот и купишь штук пятнадцать — двадцать. Работай.
Тарсиэль кивнул и вышел в коридор.
— Так, теперь ты. Возьми пяток
Ромэль поклонился и покинул кабинет. С лестницы донесся перестук шагов. Я немного посидел за столом и спустился на кухню. Сегодня там дежурили сестры и черноволосая рабыня — кажется, Лунэль.
— Доброе утро, девочки, — бодро бросил я.
Эльфийки склонили головы и дружно ответили:
— Доброе утро, хозяин.
— Итак, оперативная задача. Завтра вечером у нас будут гости. Важные и богатые. Нужно приготовить что-нибудь необычное.
— Эльфийская кухня? — предложила Лунэль.
Я щелкнул пальцами.
— Годится. Только не кому не говорите об этом. В общем, прикиньте по продуктам. Чего не хватает, чего докупить. Времени еще достаточно.
— Хозяин, — тихо произнесла рыженькая и отвела взгляд. Тонкие пальчики мяли фартук.
— Слушаю.
— Нам очень жаль, что так получилось. Ну, с плантацией. Мы посовещались между собой и… Если вы захотите продать кого-нибудь, найдутся достаточно добровольцев. Чтобы вам не пришлось… выбирать самому.
Я вздохнул и как можно тверже ответил:
— Никто продан не будет. Скоро зайду.
В доме началась суета. Эльфы бегали туда сюда с ворохами пыльного хлама, гремели чем-то. Решил не путаться под ногами и вышел на крыльцо. Рядышком стояла неразгруженная до конца телега с досками и бревнами. Нашел среди стройматериалов прочный черенок — такой, чтобы руками браться удобно.
Позаимствовал у плотников гвозди с молотком и отправился на лобное место. Там, немного попыхтев, сделал из двух пыточных столбов отличнейший турник. Подпрыгнул, ухватился за перекладину, подтянулся. Один, два… Все, больше никак. Да уж, блин, а раньше подъем с переворотом двадцать раз делал.
Ладно, начнем с малого. Вернулся, поймал двух эльфов и велел сколотить скамью с наклоном. Ребята справились за считанные минуты. Что для мастеров три доски сбить? Скамью установили между двумя раскрытыми колодками. Углубления для рук стали прекрасными держателями для штанги.
А вместо штанги приспособил старое коромысло с полными ведрами. В сумме чуть больше двадцати килограмм. Для начала пойдет. А когда стану уставать со временем — просто солью лишнее.
Бродящие по плантации женщины смотрели на меня с интересом и удивлением. Думали, небось, что барин спятил и решил сам себя пытать в невиданном устройстве. А я знай себе тужился: вверх — выдох, вниз — вдох. Три подхода, десять, восемь и шесть повторений. Все как в качалочке, которую посещал в молодости, только гораздо неудобнее.