Чтение онлайн

И в глаза смотрит.

А у самой — черные, что болотные колодцы. Руки сами к кувшину тянутся. И кажется, что сил нет взгляд отвести… и что именно её, черноглазую, он всю жизнь и ждал…

Бер моргнул и наваждение сгинуло.

— Говорю ж, — пробормотала другая девица, — кровь еще сильна. Ничего не выйдет.

— Какая? — хрипловато уточнил Бер, но кувшин взял.

— Нелюдская… — Леля наклонилась, подвинулась ближе и сделала вдох. — Ну да… подземная, подгорная… жаль.

— Почему?

— Так бы

я тебя очаровала…

— Привороты запрещены, — император отобрал кувшин и в него поглядел.

— Привороты? — девицы переглянулись, причем разом, и рассмеялись. — Привороты… скажете тоже… привороты — это глупость глупая.

— Очарование…

— Очарование — это не приворот, — наставительно произнесла та, которая сидела рядом с Лелей. А Бер вдруг понял, что все девушки похожи друг на друга… как капли воды? Точно капли. Так-то, смотришь, вроде и разные, а посади рядом…

Светлые волосы.

Темные глаза.

Черты лица, может, и не идеальные, ныне в моде лица более худые и носатые, и чтобы брови полукругом. Но эти вот светлые, не полукругом, брови, их нисколько не портили.

— А в чем разница?

— В воле, — пояснила девица слева. — Очарование — оно душу пробуджает и побуждает, но волю не забирает. Да и неможно очаровать того, кто любить не готов… когда вот готов, тогда и очаруется. И будем жить в любви и согласии до самой смерти.

Звучало, мягко говоря, странновато и даже бредово. Но Бер почему-то поверил.

— Молоко пейте, — сказала Леля, поднимаясь. — А нам пора. Коровок выпроводить надо.

— Я с вами! — Иван выполз из кипы сена. — Поглядеть хочу… если можно.

— Отчего ж нельзя, — Леля пожала плечами и быстренько, одним движением руки, волосы собрала, крутанула, они и упали на спину косой.

Толстенною.

— Эй, я тоже! — Император молоко пригубил прямо из кувшина. Фыркнул и зажмурился блаженно. — Только сейчас допью…

— Мне оставь! — возмутился Бер, потому как выходило, что молоко ему несли, а теперь ему-то и не достанется. По самому что ни на есть настоящему самодержавному произволу.

— Оставлю…

— Там еще есть, — хихикнула самая молоденькая, почти ребенок. До того она сидела у стены тихо, только смотрела.

— Есть, — подтвердила Леля. — Только уж извини, носить не стану…

— Почему?

— А зачем? Ты ж вон, не очаровался. Чего зря силы тратить.

И спустилась.

И остальные потянулись за ней. Только самая младшенькая задержалась.

— Не сердитесь на Лелю, — сказала она. — Она хорошая, просто… жених ей нужен.

— Нужен — отыщем, — Император протянул кувшин Беру. Молока в нем еще оставалось, но не так, чтобы и много. — Какой нужен?

— Какой-нибудь… только чтобы человек. Совсем человек. Понимаете?

— Нет, — Бер молоко попробовал. Теплое. И снова сладкое. И терпкое. И почему-то со вкусом лета,

хотя так не бывает, конечно.

— А если не совсем? — уточнил Иван. — Если вот… как я? Или как он?

Ванька указал на Бера.

— Тогда не получится.

— Что не получится?

— Ничего не получится, — девушка забросила косу за спину, натянула на лоб косынку и поглядела этак, снисходительно. — Это у людей и нелюдей дети могут быть. А когда два нелюдя…

— Погоди… так вы… — Император спохватился.

Но ответом был лишь смех.

— Пошли, что ли, — Иван потянулся и пояснил. — На коров и вправду поглядеть надо…

— Эй…

Молоко закончилось как-то быстро. Бер ощутил запоздалый укол совести, потому как получалось, что Ивану он ни капли не оставил. Да только тот, кажется, не обиделся.

Ну… Бер извинится.

Потом.

А коровы стоили того, чтобы на них поглядеть.

— Красивые какие… — задумчиво произнесли Его императорское Величество. — Правда, не думал, что бывают длинношерстные коровы. И настолько огромные. Это не коровы, а натуральные танки…

— Не обижай, — произнес Бер и добавил зачем-то: — В каждой корове спит женщина…

Если Император и имел что возразить, то не стал.

А Иван… Иван вдруг вспомнил, какими огромными они казались ему в детстве. Этакие живые горы с рогами цвета лунного камня. Лиловые глаза под золотом ресниц.

— Вань… — раздалось жалобное. — Вань, они…

Коровы шли по улице, неспешно, сохраняя чувство собственного достоинства. Вот только стоило появиться Ивану, и шествие это замедлилось. Вот обернулась одна корова.

Другая.

Приостановилась.

А за нею и третья, четвертая. Все-то стадо замерло.

— Вань… они на тебя смотрят.

Иван вдруг осознал, что и вправду смотрят.

Все.

— Это… нормально? — робко поинтересовался Бер.

— Н-не знаю…

Те коровы, которых Иван помнил, на него особо внимания не обращали, всецело занятые собственными коровьими делами. Да и он сам держался в стороне.

— Эй, эй! — Леля, а может кто-то из её сестриц, похожих одна на другую, пытался сдвинуть стадо. — Эй вы… да что тут…

Ближайшая из коров сделала шаг.

Крохотный.

И та, что за ней. Еще одна положила голову на ограду, принюхиваясь к чему-то. Прочие же поспешили повторить за нею, отчего ограда затрещала. И показалась она вовсе не такой уж надежною.

— Вань… знаешь… ты если бежать решишь, то я пойму, — Бер встал рядом.

— У меня щит есть… — заметил император, сжимая кулаки. — И… вообще…

— Не надо, — Иван вдруг ощутил… интерес.

Пожалуй.

Обычный такой. Почти детский. И сделал шаг. Коровы выдохнули… сколько их? Пара десятков… нет, каждая, небось, весит, как автомобиль, но…