Эльфийская пыль

Ненавижу, когда эльфы приходят в наш бар. Они вообще не оставляют чаевых — не потому, что прижимистые, — просто забывают. Вот, например, Клодин — эльфийка, которая сейчас входила в бар. Шесть футов ростом, [1] длинные черные волосы, просто великолепна; у нее нет недостатка в деньгах и мужчинах (на нее они слетаются, как мухи на варенье). Но Клодин едва ли вспомнит, что нужно оставить на чай хоть доллар. А если это время ланча, то приходится

убирать тарелку с нарезанным лимоном со стола. У эльфов аллергия на лимоны и лаймы, такая же, как у вампиров — на серебро и чеснок.

Тем весенним вечером, когда пришла Клодин, я уже была в плохом настроении. Я злилась на своего бывшего, Билла Комптона, также известного, как Вампир Билл; мой брат Джейсон опять не помог мне передвинуть шкаф, а ещё я получила по почте налог на недвижимое имущество.

Так что, когда Клодин села за один из столиков, которые я обслуживала, я подошла к ней без особой радости.

— Что, ни одного вампира? — без предисловий спросила она. — Даже Билла нет?

Вампы относились к эльфам, как собаки к косточкам: отличные игрушки, хорошая еда.

— Не сегодня, — ответила я. — Билл в Новом Орлеане. Я только забираю письма для него. — Ну да, просто зовите меня неудачницей.

Клодин расслабилась.

— Дражайшая Сьюки, — начала она.

— Чего тебе принести?

— Ох, то мерзкое пиво, я полагаю, — ответила она, состроив гримасу. Клодин не очень любила выпивать, хотя ей нравилось в барах. Как и все эльфы, она наслаждалась вниманием и восхищением: мой босс Сэм говорил, что это главная черта характера эльфов.

Я принесла ей пиво.

— У тебя есть минутка? — поинтересовалась она. Я замерла. Клодин не выглядела оживленной, как обычно.

— Только одна, — люди за столиком у двери уже махали и улюлюкали мне. — У меня есть для тебя работа.

Хотя это означало взаимодействие с Клодин, которая мне нравилась, но которой я не доверяла, мне стало интересно. Да и деньги были нужны.

— Что я должна сделать?

— Мне нужно, чтобы ты прослушала несколько человек.

— А они сами этого хотят?

Клодин невинно взглянула на меня.

— О чем ты, драгоценная?

Вот уж такие песни-пляски я ненавижу.

— Хотят ли они быть… ээээ… прослушанными?

— Они гости моего брата, Клода.

Я не знала, что у Клодин есть брат. Я многого не знаю об эльфах, ведь Клодин — единственная, кого я встречала. Если она была типичным представителем, я не понимаю, как их раса вообще выжила. Во всяком случае, никогда бы не подумала, что на севере Луизианы все будут так гостеприимны и дружелюбны к созданиям с такими убеждениями, как у эльфов. Эта часть штата очень дикая, очень религиозная. Мой родной городок Бон Темпс («хорошие времена» — фр.) едва смог вместить собственный Уолмарт и не видел ни одного вампира целых два года после того, как они объявили о своем существовании и намерении жить мирно среди нас. Возможно, хорошо, что был такой

перерыв, потому что местные смогли привыкнуть к этой мысли к тому времени, как здесь появился Билл.

Но у меня было такое ощущение, что эти политкорректность и терпение к вампам исчезнут, стоит местным узнать об оборотнях, перевёртышах и эльфах. И Бог знает, о ком ещё.

— О’кей, Клодин, когда? — с шумного столика орали «Тронутая Сьюки, тронутая Сьюки!». Такое случалось только тогда, когда люди напивались. Я привыкла, хотя всё равно было неприятно.

— Во сколько ты сегодня заканчиваешь?

Мы договорились, что Клодин заберёт меня из дома через пятнадцать минут, после того, как я закончу работу. Она ушла, не допив пива. И не оставив чаевых.

Мой босс, Сэм Мерлотт, кивнул головой в сторону двери, в которую она только что вышла.

— Что было нужно этой эльфийке?

Сэм — перевёртыш.

— У неё есть для меня работа.

— Где?

— Там, где она живёт, полагаю. У неё есть брат, ты знал?

— Хочешь, пойду с тобой? — Сэм мне друг, такой тип друга, о котором иногда возникают фантазии. Неприличные.

— Спасибо, думаю, я смогу справиться с Клодин.

— Ты же ещё не видела её брата.

— Со мной всё будет в порядке.

Я привыкла не спать ночью, не только потому, что работаю в баре, но и потому, что долгое время встречалась с Биллом. Когда Клодин подъехала к моему дому в лесу, я уже переоделась из униформы бара Мерлотт в чёрные джинсы и скромные серовато-зелёную двойку — майку и кофту (купила на распродаже в магазине Джей Си Пенни), потому что ночь была прохладной. Я распустила волосы.

— Тебе лучше носить голубой, а не зелёный, — отметила Клодин, — чтобы одежда оттеняла твои глаза.

— Спасибо за подсказку.

— Пожалуйста, — кажется, Клодин обрадовалась от того, что поделилась со мной своим чувством стиля. Но её улыбка — обычно светящаяся — казалась немного грустной.

— Ты хочешь, чтобы я что-то услышала от этих людей? Что именно? — спросила я.

— Мы поговорим об этом, когда приедем туда, — ответила она и после этого не говорила со мной, пока мы ехали куда-то на восток. Обычно Клодин тараторит. Я начинала думать, что с моей стороны было не очень разумно согласиться на эту работу.

Эльфийка и её брат жили в большом, в деревенском стиле, доме в пригороде Монро — городке, в котором был не только Уолмарт, но и целый торговый центр. Она с условной последовательностью постучала в парадную дверь. Через минуту дверь открыли. Я вытаращила глаза. Клодин не упомянула, что у неё брат-близнец.

Если бы Клод оделся, как его сестра, он мог бы сойти за неё — это выглядело зловеще. Волосы у него были покороче, но не намного; он откинул их назад, к основанию шеи, но уши его были прикрыты. Плечи Клода были шире, но я не видела и следа щетины, даже такой поздней ночью. Может, у эльфов-мужчин вообще не росли волосы на лице? Брат Клодин выглядел, как модель, рекламирующая нижнее бельё от Келвина Кляйна; на самом деле, если бы дизайнер увидел близнецов, он бы подписал с ними контракт прямо на месте, и весь контракт был бы закапан его слюной.