Чтение онлайн

— При любом положении вещей, я не стану выступать против отца, это ты должна понимать.

— Я знаю, но ты можешь узнать правду — ведь только это тебя интересует?

— Да.

— Итак, ты говорил, что кто-то из твоих подданных может помнить историю, которая произошла здесь двадцать четыре года назад. Но, связанные клятвой с Королем, они не захотят раскрывать нам секрет, касающийся прошлого ушедшей в изгнание женщины. Я правильно поняла?

— Да.

— Но, из любого правила возможны исключения, не так ли?

— На что ты намекаешь?

— Я думаю, что ты бы мог найти мьера, который бы поведал тебе эту тайну.

Райлих посмотрел на нее и покачал головой.

— Это слишком сложно, Тайрин. Что я знаю о тебе? Ничего, по сути.

— Это я тоже понимаю. Потому расскажу тебе и всем остальным свою историю. Дамьен ее уже слышал, — улыбнулась Тай.

— Это никого не удивляет, — заметила Лой и улыбнулась.

— Да, наверное, — согласилась Тайрин. — Итак, со слов матери я родилась в Польше четвертого мая. Как Вы понимаете,

отца своего я никогда не видела. На мои вопросы о том, где он и что с ним случилось, мать всегда отвечала одно: 'Он умер, еще до твоего рождения'. С самого детства я помню, как мы постоянно переезжали с места на место. Едва обживая один дом, мы в течение пятнадцати минут покидали его, не оборачиваясь и не останавливаясь. В каждом новом городке мать давала мне новое имя. Она называла это 'игрой', и я вполне принимала ее объяснение, пока, впервые в жизни не столкнулась с реальностью. Мать уехала в город, оставив меня в доме одну. Я смотрела телевизор, когда увидела, как к дому подъезжает машина и из нее выходят двое человек. Они позвонили в дверь, и я побежала спрашивать, кто это и к кому они пришли. Один из людей в этот момент достал пистолет и направил его в деревянную дверь. Он выстрелил на уровне моей головы, и я поняла, что уже мертва. Я открыла глаза, не понимая, что произошло, ведь я все еще сидела в своей комнате и смотрела телевизор. Я подбежала к окну и увидела машину, подъезжающую к нашему дому. Я схватила свой рюкзак, вылезла в окно с другой стороны и побежала в обход дома. Двое людей выбили дверь и вошли внутрь, когда машина моей матери остановилась напротив дома. Она была очень быстрой, люди даже не сообразили, что происходит. Она убила обоих в доме из своего собственного оружия. Трупов я не видела, но понимала, что этих двоих уже нет в живых. Рыдая, она выбежала на улицу и начала звать меня. Обнаружив, что я спокойно сижу в машине и жду ее, она вернулась в дом и забрала все документы. Больше в тот городок мы не возвращались. Когда я рассказала матери, что увидела перед тем, как эти люди приехали, она подробно расспросила меня о том, что я чувствовала и, примерно, за сколько минут до развития событий предусмотрела это. Тогда мне не были понятны ее вопросы, но потом, когда каждые полгода подобные видения настигали меня, я осознала, что запас в две минуты способен не только изменить ход предначертанных событий, но и спасти мою жизнь. Именно после того, первого случая, мать начала тренировать меня. Наверное, она с самого начала знала, что я ничего не вижу в темноте. Потому приводила меня в подвал и завязывала глаза. 'Я хочу, чтобы ты на всю свою жизнь запомнила те шесть правил, что я расскажу тебе', - говорила она. 'Первое. Никогда не полагайся на свое зрение. Ты должна чувствовать объекты и рассчитывать только на это чутье. Второе. Ты отличаешься от остальных людей по известным тебе причинам. Ты должна научиться жить с этим, потому что другого выхода у тебя нет. Третье. Не привязывайся к окружающим и никогда не давай им ложных надежд. Четвертое. В жизни ни на кого не полагайся, потому что ты единственная, кто не сможет себя предать. Пятое. Никогда не пересекай границу Великобритании. Там они быстрее найдут тебя. И шестое. Всегда помни, что мамочка больше всего на Свете любила тебя'. Впервые я убила человека в двенадцать лет. Я увидела, как он стреляет мне в голову из-за угла, и не успела скрыться. Я выставила пистолет первой и спустила курок. Неделю после этого я не могла есть. Мать сказала, что это пройдет, и оказалась права. В следующий раз я подстрелила нападавших на пороге нашего нового дома. После этого их действия стали более изощренными. Взорвав наш дом, они рассчитывали, что мы окажемся внутри. Но, когда наших с матерью тел криминалисты не нашли, охота продолжилась. На все мои вопросы у матери было всего два ответа. Первый — 'ты знаешь все, что тебе стоит знать', и второй — пощечина за излишнюю настойчивость. Когда мне исполнилось четырнадцать, мать впервые рассказала мне о человеке, которого, с ее слов, она давно знает. Михаил Ратвич. Тогда же мать собрала для меня сумку на 'черный день'. Она сказала, что если с ней что-нибудь случится, я должна взять эту сумку и, сев на первый попавшийся рейсовый автобус на вокзале, набрать единственный сохраненный номер в телефоне, который она вложила в эту сумку. Она сказала, что это — телефон Михаила, и что я должна произнести всего два слова, связавшись с ним. Я не помнила, как нашла тело матери в тот день. Очнулась только на вокзале, когда ожидала прибытия рейсового автобуса. В руке я комкала записку матери, написанную ее рукой. Она оставила мне на прощание всего шесть правил, которые столько раз повторяла на протяжении всей моей жизни. Кроме этого письма в сумке был телефон с пресловутым номером, новые документы, пачки с наличными деньгами и пистолет. Тогда я набрала Михаила, и впервые услышав голос этого человека, произнесла: 'Черный день'. Он долго молчал, прежде чем ответить мне. Вопросы его были краткими и четкими. Какой автобус, куда я еду и через сколько он сможет там меня забрать. Именно благодаря дяде Мише я сейчас говорю с Вами. Забрав меня, с трясущимися руками и в невменяемом состоянии с вокзала, он взял ответственность за мое будущее на себя. Клиники, лучшие специалисты по психиатрии и абсолютная конфиденциальность. Только благодаря ему я смогла получить образование, и еще потому, что преследование неизвестных прекратилось. Моя жизнь, как никогда, начала походить на 'нормальную', если так можно выразиться. Я догадывалась, что имя 'Михаил Ратвич' вымышленное, так же я понимала, что не имею права задавать ему вопросов. Единственное, что мне рассказал о себе этот человек — это то, что он знал мою мать только по переписке, которую она с ним вела. Дядя Миша с его слов был офицером в отставке. Он продолжил мое обучение, научив пользоваться некоторыми 'игрушками'. Он показал мне такие приемы, которым простых смертных никогда не обучали. Не раз я говорила ему о том, что собираюсь отомстить. Поначалу, он воспринимал мои заявления с усмешкой, но потом, когда я всерьез занялась счетами матери, понял, что я не шучу. Все это время он помогал мне. Я выходила с ним на связь раз в неделю. Только, когда попала в тюрьму, не смогла позвонить. По плану, дядя Миша должен просто исчезнуть, но я-то знаю, что он вряд ли бросит меня. Думаю, он уже в Лондоне. Вот только не знаю, как с ним связаться.

— Ты рассказывала ему о мьерах? — спросил Райлих.

— Нет. Я сказала, что нашла людей, которые могли знать мою мать. По адресу, который раздобыл для меня Михаил, я обнаружила мастерскую Кристин Инри. Проследив за ней, я сфотографировала ее и Мортона, а затем 'вышла' на и на особняк Эштона.

— А остальных ты фотографировала?

— Нет. Я посчитала, что впутывать в тайну моего происхождения человека будет неправильно. Хотя, дядя Миша настаивал на том, чтобы я передала ему фотографии Дамьена и других 'людей', с которыми общалась.

— Почему же его так заинтересовал Дамьен? — удивилась Лой.

— Его интересовало все, что я смогла обнаружить.

— Отчего же он сам не приехал сюда, а отправил тебя?

— Потому что это — моя месть, а не его. Кроме того, без его поддержки было бы очень трудно выжить здесь.

— Ты сказала, что за вами с матерью приходили наемники, — произнес Райлих. — Ты уверена, что это были люди?

— У них не было остроконечных ушей, — покачала головой Тайрин.

— А у тебя есть фотография этого Михаила? — не унимался Райлих.

— Нет. Только номер телефона и адрес, по которому его можно было найти. Но, обычно, это он находил меня.

— Понятно. Ты платила ему за услуги?

— Конечно, — кивнула головой Тайрин. — Так же, одним из условий было, что если меня убьют, он заберет все мои деньги. Я настояла на этом, но дядя Миша так и не ответил мне напрямую, согласен он с моим решением или нет.

— То есть, ты охарактеризовала бы его, как бескорыстного человека?

— Да. Одно время я полагала, что у него был роман с моей матерью, поэтому он помогал мне. Однажды даже подумала, что он вполне может оказаться моим отцом. Но, увы, — развела руками Тайрин. — Мьеры не могут спать с людьми, а Михаил никто иной, как человек.

— Еще не факт, — покачал головой Райлих. — Опиши его внешность. Рост, глаза, волосы. Как вообще он выглядит?

— На вид ему лет пятьдесят — пятьдесят пять. Высокий, мускулистый, волосы короткие, седые, брови тоже светлые. Наверняка, в молодости он был блондином. Глаза темные, хотя, у него плохое зрение и он носит линзы. В общем, все.

— А кожа? Он смуглый или такой же бледный, как и ты?

— Бледный… — ответила Тайрин и задумалась. — Он не может быть мьером. Н-н-нет, — покачала головой она и засмеялась. — Вы что, издеваетесь? У него нормальные уши.

— Пластическая хирургия вполне способна устранить этот недостаток.

— Н-н-нет, — замотала головой Тайрин. — Не верю.

— Твоя мать принадлежала в высокорожденным. Она выросла в 'Сообществе' и прекрасно знала наши законы, а именно, те из них, которые касаются взаимоотношений с людьми. Сомневаюсь, что она доверила бы твою жизнь человеку. Каким бы обученным он не был, противостоять стражу он бы не смог. Ты говорила, что он обучил тебя интересным вещам. Приведи хоть один пример?

— Как? Подраться с тобой?

— Да. Подерись!

— Ты издеваешься? — усмехнулась Тайрин, но по лицу Райлиха поняла, что Принц не склонен в данный момент шутить.

— Почему это так важно для тебя? — спросила Тайрин, спрыгивая со стола.

— У меня есть одно предположение, и только ты можешь подтвердить или опровергнуть его.

— Ты знаешь что-то, чего еще не знаем мы? — произнес Дамьен.

— Проведи нас в спортивный зал. Посмотрим, чему этот Михаил научил Тайрин.

Дамьен посмотрел на Тай, но она, пожав плечами, не стала сопротивляться.

— Лой, проведи Райлиха в зал. Мы сейчас придем.

— Пойдем, — ответила сестра и поднялась с дивана.

Двери за ними закрылись, и в кабинете Дамьена повисла тишина.

— Он знает что-то, — произнесла Тайрин.

— Очевидно, — согласился с ней Дамьен.

— Всегда знал, что этот черт не так прост, каким хочет показаться, — усмехнулся Мортон. — Главное, чтобы Лой не пострадала — это все, что меня интересует.

— Лой примет его сторону, — произнес Дамьен. — Но и от нас она так просто не откажется.

— Хочешь надавить на нее? Может, она сможет нам помочь?

— И подставить сестру? Посмотри на нее. В тот вечер, когда она удрала от него, я подумал, что она не вернется домой. Но она вернулась и снова уехала. Очевидно, что они поссорились, и Лой, как всегда, решила проявить свою гордость. Но Принц — это не мы с тобой, чтобы смотреть на все сквозь пальцы. Думаю, он ждал ее извинений, и она, все-таки, извинилась. Теперь Лой стоит посредине. С одной стороны — он, с другой — мы. А она между жерновами. Нет, мы не будет давить на нее. Она сама решит, что и как. Возможно, подтолкнет его пойти нам навстречу, или промолчит, что в ее положении является наиболее обоснованным.