Чтение онлайн

Как и многие другие работавшие на Советский Союз герои, Розенберги пошли на этот важнейший в их жизни шаг не за деньги, а за идею. Не дрогнув, они выдержали натиск американских раввинов, склонявших супругов-коммунистов к отказу от коммунистической идеи, которую те поняли абсолютно в мистическом ключе. Джулиус Розенберг претерпел до конца и сохранил в тайне имя советского разведчика «Чарльза» — выдающегося физика Клауса Фукса, сына немецкого священника, антифашиста и коммуниста, работавшего в США в 1943–1946 годах над "Манхэттенским проектом" в секретной ядерной лаборатории Лос-Аламоса. Выдал «Чарльза» сотрудникам ФБР его же собственный связник Гарри Голд — еврей американского происхождения. И что весьма показательно, в отличие от

пронизанных эсхатологическими ожиданиями евреев Розенбергов, немец Клаус Фукс, передавший Советскому Союзу важнейшую информацию о ядерном оружии, был не казнен, а осужден на 14 лет и, реально проведя в тюрьме только 9 из них, закончил свою жизнь в ГДР. Правда, и судили его не в США, а в Англии, чьим подданным он стал после эмиграции из гитлеровской Германии. Розенберги же, которые на самом-то деле вообще не располагали никакой стратегической информацией по ядерному проекту, но которые решительно отреклись от атлантистского еврейства, пожалуй, именно за это и были сожжены на электрическом стуле, сожжены словно истинные арийские герои, павшие в бою смертью храбрых.

Академик Харитон в одном из своих интервью назвал созданную в СССР атомную бомбу "бомбой Фукса", так как тот своей информацией буквально инициировал советских физиков-ядерщиков на ее создание. С советской разведкой в Лондоне Клаус Фукс начал работать осенью 1941 года через Урсулу Кучинскую, и на оперативный контакт с разведкой, по официальной версии, он вышел инициативно.

Таинственная Урсула Кучинская, увлекшая за собой Клауса Фукса, Этель Розенберг, пошедшая на смерть за идею, Руфь Гринглас, по заданию Джулиуса завербовавшая своего собственного мужа Давида, проходившего военную службу в качестве механика в лаборатории Лос-Аламоса — эти и другие женские имена, известные по ядерному проекту, как правило, ставятся историками на второй план. Та роль, которую играла работа женщин на советскую стратегическую разведку, вообще почему-то постоянно преумаляется или даже полностью игнорируется, и поэтому вспомним еще одно женское имя.

Русская красавица и талантливая актриса, всеми признанная королева нацистского общества, Ольга Чехова (в девичестве — Книппер) была вхожа к самому Гитлеру. Используя свои связи в верхах, она поставляла в Москву бесценную информацию о планах высшего руководства фашистской Германии, в частности, сообщив о точной дате танкового удара немцев под Курском. С руководителем Стратегической разведки Лаврентием Берия Ольга Книппер была связана через своих родственников в Закавказье. И здесь мы опять сталкиваемся еще с одной удивительной женщиной, по-видимому, сыгравшей огромную роль в судьбе России, но при этом оставшейся совершенно не известной широкой публике.

Берия родился в 1899 году в православной семье крестьян-менгрелов недалеко от Зугдиди в селе Мерхеули, в нескольких километрах от которого было расположено немецкое поселение Линдау. Благодаря дружбе с немецкими детьми еще мальчиком Лаврентий изучил немецкий язык и тонко прочувствовал немецкий дух и образ жизни. Позже Берия легко сошелся и с немцами из Болниси в восточной Грузии, поселение которых в честь императрицы Екатерины II носило название Катарина-Фельд. В начале XIX века оно было почти полностью разорено турками, и в результате этой трагедии уцелевшие немцы Катарина-Фельда, ранее жившие довольно обособленно, совершенно сблизились с местным грузинским населением, также не раз подвергавшимся опустошительным турецким набегам. Во время русско-турецкой войны 1854–1856 годов немцы храбро дрались с турками, к слову сказать, активно поддержанными Англией, сражаясь плечом к плечу с русскими и грузинскими воинами до победного конца.

В Болниси юный Берия бывал очень часто, останавливаясь у Эллы Эммануиловны Аллмендингер, которая дала ему самое разностороннее образование, открыла многие тайны мировой истории

и культуры, привила любовь к искусству и литературе, занималась с ним психологией и вопросами права, обучала немецкому, персидскому и турецкому языкам. Волею судьбы оказавшаяся в Грузии немецкая аристократка Элла Аллмендингер, словно Ариадна, дала молодому Лаврентию Берия путеводную нить, знания и силу для победы над врагами его евразийской родины. Она стала его женщиной-посвятительницей, и тайный огонь полученного от нее знания Берия пронес через всю жизнь. Впоследствии, уже в Москве, Элла Аллмендингер вошла в дом члена Политбюро Берия как домашняя учительница его сына Серго.

Если в разведке роль женщин обычно принижается историками, то в личной жизни Лаврентия Берия она, напротив, выставляется на первый план, и для этого, действительно, имеются очень серьезные основания. Дело в том, что Берия был посвящен в тайны тантризма, и свое посвящение он, по некоторым данным, получил напрямую от легендарного потомка Чингиз-хана, знаменитого петербургского целителя Бадмаева незадолго до смерти последнего, а умер этот великий евразиец в возрасте 109 лет в 1920 году. В круг ближайших друзей доктора Бадмаева входил и русский купец Павел Рябушинский.

Корнями династия Рябушинских уходит в Калужскую губернию, где в слободе Рябушинской родился ее основатель — монастырский крестьянин и старовер Яков Денисов, впоследствии обосновавшийся в Москве, где у него и пошла удачная торговля. Его сын — Михаил Яковлевич — был уже настоящим гильдийским купцом и добился того, что его товар стал конкурировать с любым европейским. Затем дело перешло к внуку — Павлу Михайловичу. От первого брака тот имел шестерых дочерей, а на пятидесятом году развелся и женился на 18-летней красавице Александре Степановне Овсянниковой. От этого брака у него родилось 16 детей, в том числе 8 сыновей! После смерти Павла Михайловича во главе дела встал его старший сын Павел.

Павел Павлович Рябушинский вошел в историю России как выдающийся русский предприниматель и активный политический деятель, твердо стоявший на защите традиционных российских ценностей и национальных устоев перед экономической и политической агрессией Запада. Уже тогда он успешно реализовал ставшую модной в ельцинской России идею финансово-промышленных групп, но делал это, в отличие от нынешних банкиров-западников, в абсолютно русском ключе, всегда отводя центральное место в любом своем начинании Труженику, а не спекулянту или процентщику.

Здесь следует указать на целый ряд важнейших обстоятельств, связанных с принадлежностью Павла Павловича к Рогожской общине старообрядцев, одним из признанных лидеров которой он и являлся. Рогожская община возникла в Москве с высочайшего соизволения Екатерины II в благодарность старообрядцам за их участие в спасении Москвы от чумы 1771 года, когда староверы одним лишь им известным способом сумели выходить очень многих смертельно больных москвичей и в том числе придворных сановников, подбирая их буквально на улице.

Расположение Екатерины к русским старообрядцам оказалось столь значительным, что Рогожская община быстро превратилась в главный духовный центр староверов в Российской Империи. Однако, несмотря на такой статус, община не только не бежала от мира, но активно использовала открывшиеся перед ней преимущества легального положения для создания основ национальной экономики, по существу строго альтернативной той модели капитализма, которая стала утверждаться в России еще с западническими реформами Петра. Общиной прежде всего был поставлен предел процентному капиталу, так что рогожцы могли теперь получать беспроцентные, а в ряде случаев и безвозвратные кредиты! Одновременно с этим наследственное право старообрядцев-членов общины было трансформировано в право самой общины на наследство, но с условием полного содержания наследников на своем обеспечении в случае необходимости и при сохранении ими веры предков.