Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Элементарно, Ватсон!
Шрифт:

— Свалился прямо передо мной, миссус. Спасибо, знал, где живет: сразу сказал мне адрес. Правда, пришлось встряхнуть его маленько. Похоже, это корь. Препакостная штука. Сам переболел в детстве.

Торговец помог мальчику зайти в дом, где его подхватила мать. Она сунула в руку торговцу несколько монет, и тот, услышав ее голос, поднял глаза.

— Далековато забрались от дома, миссус.

— Теперь наш дом здесь, сэр. Спасибо, что помогли моему сыну… А сейчас мне нужно уложить его в постель.

Она закрыла дверь и вместе с тетей мальчика — отца у него не было — отвела сына наверх, в его комнату, окна которой выходили на улицу. Сняв школьную форму, женщины уложили больного в постель,

вымыли теплой водой с карболовым мылом и смазали багровую сыпь каламиновым лосьоном, после чего послали за доктором. Мальчик почти ничего этого не запомнил, хотя позже, идя на поправку, вспоминал свои попытки объяснить, что на Маргарет-стрит кого-то застрелили. Его слова лишь убедили мать и тетю в серьезности болезни и напомнили об опасностях, которые таит в себе детская корь — и которых, вне всякого сомнения, удалось бы избежать, останься мать с сыном в Америке. В конце концов, на дворе стоял двадцатый век, и Лондон казался не самым лучшим местом для возвращения из-за Атлантики, несмотря на поддержку жившей здесь семьи. Лишь по истечении нескольких дней болезнь превратилась в источник скуки для мальчика и легкое неудобство для его матери и тети.

— Он идет на поправку, но продолжает твердить про выстрел на Маргарет-стрит. Торговец сказал, что он упал после того, как автомобиль издал хлопок и лошадь шарахнулась в сторону. Больное сознание вполне могло принять этот хлопок за выстрел.

Тетя вернулась с прогулки по магазинам, подготовившись к жалобам матери.

— Это удовлетворит его интерес к убийствам, Флоренс. — Она положила на стол завернутую в коричневую бумагу книгу.

— «Шерлок Холмс»? — спросила мать, слегка приподняв брови. — Не уверена, что учителя в школе одобрят. И у него полно домашних заданий — сама знаешь, он не должен отстать.

— Он способный ученик, и легкое чтение только пойдет ему на пользу. Полагаю, в вопросах лечения медсестра разбирается лучше, чем учителя.

— Хм-м-м, — задумчиво протянула мать мальчика. — Что ж, отнесу книгу наверх вместе с чаем.

Переворачивать страницы оказалось нелегко: мать настояла, чтобы он надел белые хлопковые перчатки. Эти перчатки помогали защитить кожу от попыток расчесать пятна, которые, подсыхая, зудели все сильнее. Каламиновый лосьон облегчал зуд — мать уже отправила служанку за двумя новыми бутылками, — и врач посоветовал принимать горячие ванны с большим количеством английской соли. Тем не менее однажды мальчик в расстроенных чувствах сорвал перчатки и до крови расчесал лоб. Теперь он послюнявил хлопковый палец и теребил страницу, пока та не перевернулась.

Без сомнения, приключения Шерлока Холмса позволяли немного отдохнуть от елизаветинских писателей, которых мальчик проходил в школе, хотя ему и нравилась ритмичность старого английского языка Шекспира, сэра Филипа Сидни и Кристофера Марлоу. Больше всех мальчик любил Сидни. Он сам считал себя немного поэтом и даже поклялся, что еще до совершеннолетия опубликует свои работы. Он представлял, как сидит в обшитом дубовыми панелями кабинете в кентском Пензхерст-Плейс, где Сидни сочинял своей возлюбленной письма в стихах. Современники говорили, что не было человека благороднее Сидни, а мальчик считал, что благородство — сама по себе достойная цель, ведь он хотел стать истинным благородным англичанином. И писать романтические поэмы о любви, как Сидни. Однако он отвлекся от Шерлока Холмса. Мальчик вернулся к книге, но мысли его продолжали блуждать, вновь и вновь возвращаясь к тому, что он видел и слышал, когда шел больной из школы. Была ли это игра его воображения? Действительно ли он слышал ссору между мужчиной и женщиной — любовниками, в чем он теперь не сомневался? Мальчик полагал, что, окажись на его месте Холмс, великий сыщик пробормотал бы: «Игра началась».

В ходе каждой болезни случается поворотный момент, когда худшее уже позади,

но здоровью еще только предстоит восстановиться. Особенно это состояние угнетает молодых людей, которые жаждут развлечь себя в долгие часы выздоровления. Зудящая кожа по-прежнему доставляла дискомфорт, однако теперь мальчика охватил зуд иного рода. Он желал событий, желал чего-то более увлекательного, нежели шаги на лестнице, возвещавшие приход матери с завтраком, ленчем, чаем или ужином. Она полагала, что, оставаясь в одиночестве, ее сын читал, писал или спал, и до определенного момента это соответствовало действительности. Однако теперь он хотел размяться. И удовлетворить свое любопытство.

Когда мальчик дочитал «Этюд в багровых тонах», ему в голову пришла идея, поэтому он взял блокнот и карандаш и принялся вновь перелистывать страницы. Перечитал отрывок здесь, предложение там. Скопировал целые абзацы и попытался как-то упорядочить их. Согласно книге, которая включала вполне пристойную биографию сэра Артура Конан Дойла, а также несколько страниц, посвященных человеку, который послужил прототипом Шерлока Холмса, великий сыщик мог раскрыть любое преступление за три дня. Три дня. Сегодня был вторник, а значит, если он посвятит среду, четверг и пятницу делу — теперь мальчик называл случившееся с ним «делом», — к концу недели все ответы будут получены. Время имело решающее значение, поскольку врач постановил, что в субботу и воскресенье мальчик сможет встать с постели, а в понедельник отправится в школу. Три дня.

Он вновь проконсультировался с книгой. Холмс учил Ватсона — мальчику нравился Ватсон, он казался человечней и дружелюбней холодного расчетливого Холмса, — что очень важно мыслить в обратном направлении, причем аналитически. Мальчик не знал, как применить этот подход на практике, однако принялся записывать все, что помнил, начиная с того момента, когда прибыл домой из школы. Это оказалось нелегко, поскольку часть пути он проделал в тележке торговца, среди подвядших овощей, и сильнее всего в память ему врезался аромат капусты. По версии Холмса, еще один существенный момент заключался в том, что сыщик должен пешком обследовать место совершения преступления. Мальчик начал составлять план.

Каждый день после ленча его мать и тетя отправлялись на прогулку, которая длилась несколько часов. Покинув дом, скажем, в час дня, они возвращались не позже четырех, к чаю. В их отсутствие бабушка спала в кресле, и разбудить ее не смог бы и пушечный выстрел. Поскольку мальчик лежал в постели, мать перед уходом прощалась с ним с лестницы, а по возвращении приносила ему чашку чая и два простых овсяных печенья. Иногда вместе с ней приходила тетя, и они обсуждали домашнее задание или газетную статью о национальном импорте, а покинув комнату, тетя за дверью обязательно говорила матери: «Он такой чувствительный!» — или что-нибудь в этом роде.

Мальчик решил уйти из дома в среду, как только они отправятся на прогулку после ленча, однако ему следовало непременно вернуться к чаю. Три дня, по три часа каждый день. Разумеется, за это время Холмс решил бы задачу.

Мальчик тайком собрал необходимые инструменты. Шерлок Холмс всегда имел при себе мерную ленту и лупу, и достать их не составило труда — первую мальчик взял из материнской корзинки для шитья, вторую — из бабушкиного прикроватного столика. И ему обязательно требовалась маскировка — не в последнюю очередь для того, чтобы скрыть багровые пятна на лице. Косметическая пудра с тетиного туалетного столика прекрасно справилась с задачей: теперь казалось, что у мальчика вовсе не корь, а всего лишь россыпь прыщей, обычных для его возраста. Собрав все необходимое по методике Шерлока Холмса, мальчик сел на кровать и задержал дыхание. По правде говоря, ему было нехорошо и над верхней губой собрались капельки пота. Он осушил стакан воды и скользнул под одеяло.

Поделиться:
Популярные книги

Первый Предтеча. Трилогия

Тарс Элиан
Первый Предтеча
Фантастика:
аниме
фэнтези
фантастика: прочее
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Первый Предтеча. Трилогия

Том 3. Советский и дореволюционный театр

Луначарский Анатолий Васильевич
3. Собрание сочинений в восьми томах
Документальная литература:
критика
5.00
рейтинг книги
Том 3. Советский и дореволюционный театр

Последний реанорец. Том VIII

Павлов Вел
7. Высшая Речь
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.80
рейтинг книги
Последний реанорец. Том VIII

Преследование праведного грешника

Джордж Элизабет
10. Инспектор Линли
Детективы:
триллеры
криминальные детективы
8.00
рейтинг книги
Преследование праведного грешника

When the Mirror Cracks

OcSola
Драматургия:
драма
5.00
рейтинг книги
When the Mirror Cracks

Неизвестные страницы истории российского флота

Виленов Влад
Научно-образовательная:
история
военное дело: прочее
военная история
5.00
рейтинг книги
Неизвестные страницы истории российского флота

Сборник статей

Бодрийяр Жан
Научно-образовательная:
философия
культурология
5.00
рейтинг книги
Сборник статей

Американский Шерлок Холмс

Картер Ник
Ник Картер
Детективы:
исторические детективы
5.00
рейтинг книги
Американский Шерлок Холмс

Второгодка. Книга 5. Презренный металл

Ромов Дмитрий
5. Второгодка
Фантастика:
городское фэнтези
фантастика: прочее
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Второгодка. Книга 5. Презренный металл

TCP/IP Архитектура, протоколы, реализация (включая IP версии 6 и IP Security)

Фейт Сидни М.
Компьютеры и Интернет:
ос и сети
5.00
рейтинг книги
TCP/IP Архитектура, протоколы, реализация (включая IP версии 6 и IP Security)

Дважды одаренный

Тарс Элиан
1. Дважды одаренный
Фантастика:
альтернативная история
аниме
фэнтези
фантастика: прочее
попаданцы
5.40
рейтинг книги
Дважды одаренный

Система Возвышения. (цикл 1-8) - Николай Раздоров

Раздоров Николай
Система Возвышения
Фантастика:
боевая фантастика
4.65
рейтинг книги
Система Возвышения. (цикл 1-8) - Николай Раздоров

Валентин Серов

Кудря Аркадий Иванович
1136. Жизнь замечательных людей
Документальная литература:
биографии и мемуары
5.00
рейтинг книги
Валентин Серов

Революция

Валериев Игорь
9. Ермак
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Революция