Чтение онлайн

И с этими загадочными словами сержант-майор испарился, слившись с толпой.

Сержант-майор Джексон знал, когда его пытаются обмануть, и на этот раз ни капли не сомневался в обмане. Он провел более часа в телеграфном агентстве с непосредственным начальником Джерри Риверса, неким педантичным Уиллом Даймондом — толстые очки, залысины и раздражающая привычка непрерывно щелкать шариковой авторучкой. Клик-клик.

— Значит, мистер Риверс был репортером под прикрытием? Ваш человек у федералов? Ответьте честно.

Клик-клик.

— Честно?

Кто в наши дни знает, что такое честно, уорент-офицер?

— Может, попытаетесь ответить?

Клик-клик.

— На самом деле у Риверса не было никакого прикрытия. Он просто плавал где придется. Но он действительно делал федеральные оповещения. Эксклюзивно, можно сказать.

— Потому что был специалистом в этой области?

Клик-клик.

— Не совсем. Он был середнячком. Честно говоря, достал меня. Один раз я пытался его уволить.

Джексон ждал продолжения, но получил только клик-клик. Даймонд делал вид, что не понимает, чего от него ждут.

— Пытались?

Клик-клик.

— Ага. Но начальство сказало «нет». Сказало не трогать его. Временно. Это было три… почти четыре года назад.

— Они объяснили причину? — спросил Джексон, приготовившись услышать щелканье. Но ничего не услышал — и заподозрил, что Даймонд намеренно пытался вывести его из себя. Сержант-майор пристально посмотрел на собеседника.

— He-а. Я так понял, у него были фотки издателя.

— Ясно. Последний вопрос, если позволите. Ребе Елизар Берман. Вы знали этого джентльмена?

Клик-клик.

— He-а. Но он крупная шишка в еврейской коммуне, так что, полагаю, наши пути пересекались. Однако я бы не сказал, что знаю его.

— А как вы считаете, знал ли его покойный мистер Риверс?

Ответ последовал слишком быстро, опередив даже щелчки ручки:

— Не могу (клик) себе такого представить. — Клик.

Джексон воспринял это как свидетельство беспокойства.

Попытки избавиться от звучавшего в ушах навязчивого щелканья снизили работоспособность сержант-майора, и к тому времени, когда он закончил обход различных правительственных служб, где собирал нужную информацию, на белые каньоны федеральных зданий опустились сумерки. Однако он почти ничего не узнал о Риверсе и его работодателях, что, возможно, свидетельствовало в пользу обоснованности подозрений относительно его деятельности.

Стремительно темнело. Он шагал по пустынной Джи-стрит в юго-восточном районе Вашингтона. По-армейски четкие шаги сержант-майора эхом отдавались от стен домов — пустых и заброшенных либо с боязливо мерцающими в окнах лампами. На ходу Джексон внимательно следил за улицей, отмечая тени, казавшиеся живыми, и размытые мечущиеся силуэты впереди. Сворачивая на Девятую улицу, он знал, что вступает в мир, опасный для чужаков, особенно ему подобных и особенно по ночам. Миновав полквартала, он почувствовал, что за ним следуют двое мужчин. Подавив стремление — если таковое и было — ускорить шаг, сержант-майор продолжал идти, пока, несколько секунд спустя, не услышал слабую музыку доносившуюся из заброшенного здания на левой стороне улицы.

Он быстро свернул к нему и резко постучал в дверь. Через мгновение в небольшом окошечке показалось лицо дородного

афроамериканца, явно не лучившееся теплыми чувствами.

— Это я, сержант-майор, — тихо произнес Джексон, отметив, что преследовавшие его шаги замерли. Размытое лицо сменила огромная рука, направившая в глаза Джексону луч фонарика. Сержант-майор даже не моргнул. Афроамериканец просиял.

— Это и правда ты! — Дверь распахнулась, и Джексон вошел в дом. Гигант закрыл и запер дверь, после чего обнял Джексона. — Давненько же ты не показывался, сержант-майор!

Джексон тепло улыбнулся.

— Верно, сержант.

— Твой друг в задней части дома. Будет чертовски рад тебя увидеть.

Джексон прошел сквозь широкую гостиную, одновременно выполнявшую функции бара и клуба. Ее стены покрывали фотографии солдат: многие были сделаны во Вьетнаме, но еще больше — в Ираке и Афганистане. Потолок казался гобеленом из армейских нашивок, захваченных вражеских флагов и изображений красоток различной степени неодетости. Появление сержант-майора было встречено уважительными кивками и улыбками практически всех находившихся в комнате афроамериканцев. Одни сидели за столами, беседовали, смеялись, потягивали пиво; другие собрались перед гигантским телевизором с плоским экраном и следили за баскетбольным матчем — «Уизардс» играли с «Аейкерсами»; третьи только что включили древний музыкальный автомат и теперь слушали балладу Эла Грина. Сержант ответил на каждый взгляд, каждый кивок и улыбку. Добравшись до занавеси в дальнем конце комнаты, он отодвинул ее и постучал условным стуком. Дверь почти мгновенно распахнулась, Джексон скользнул внутрь и быстро закрыл ее за собой.

Мгновение его глаза приспосабливались к полумраку. Он оказался в кабинете. Двое мускулистых мужчин сидели на стульях в противоположных углах помещения. Охрана. Подтянутый симпатичный чернокожий мужчина уже поднялся из-за стола и шел к Джексону, широко улыбаясь. Сержант-майор улыбнулся в ответ.

— Пи-Кей! Рад видеть тебя, брат. Как ты?

— Встретил тебя, черномазый, и стало совсем отменно.

От сержант-майора не ускользнуло использование самого личного обращения из лексикона воевавших во Вьетнаме афроамериканцев. Он обнял Пи-Кея, и они уселись в кресла.

Пи-Кей повернулся к одному из телохранителей.

— Виски почетному гостю. Лучшее. — Телохранитель направился к столу, и Пи-Кей перевел взгляд на Джексона. — Как воюется, Боб?

— Лучше, чем прежде, но не так хорошо, как могло бы.

— И у меня та же история.

Телохранитель поставил перед ними два стакана и бутылку двадцатипятилетнего шотландского «Обана».

— Лед не забудь. — Телохранитель поспешил выполнить поручение. — Чем обязан такой чести? Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло?

Джексон ухмыльнулся.

— А что, неужели я прихожу исключительно за помощью?

— Надо думать! — расхохотался Пи-Кей. — Здесь тебе не курорт. Я бы и сам пришел сюда только по крайней нужде. А вообще мы горды исполнять роль твоих нерегулярных войск, Боб. Ты всегда занимаешь верную сторону. Так что стряслось?

Джексон достал из-под рубашки конверт с фотографиями украденных серебряных вещей.

Пи-Кей внимательно изучил их.

— Я слышал, ограбили синагогу между Шестой и Ай. Это оттуда?