Чтение онлайн

— А если подобное совершит, например, моя мать, действующая Королева. Её что, тоже лишат престола? – уточняла Таэл.

— Конечно, нет! Царствующим Богам и в людей вселяться не запрещено, и лечить их тоже. И вообще, она же Королева, кто ей что запретит? – снова улыбнулась Энта.

И Таэл подумала, что Энта была самой улыбчивой Богиней, когда-либо рождавшейся в этой стране. И хоть Армариус и давал им всем обидные прозвища, Таэл знала, что в генеалогическом древе их рода в день коронации он запишет: Энта – Тёмная Богиня, известная

своей учёностью, добротой и светлой улыбкой.

Девушке, видящей вещие сны, не пристало видеть во сне всякую ерунду, но Виктория проснулась с ощущением, что утратила свой дар. Ей снился красный кролик, бегающий по зелёной траве, и конца края этим лугам было не видно. «Если завтра мне присниться синий козёл или лиловая корова, впрочем, … лиловая корова уже явно кому-то снилась до меня, — припомнила Виктория известную рекламу шоколада, — Ладно, сойдёмся на том, что я утратила свой дар, но не сошла с ума.»

— А что? Тоже не плохо! – сказала она вслух и отправилась в душ.

В душе прижимая тёплую руку к своему две недели как беременному животу, она вдруг почувствовала себя счастливой. Не просто здоровой, не просто беременной от любимого человека, а именно счастливой и это ощущение было для неё новым.

Она нагнулась, вытирая пушистым полотенцем ноги, и почувствовала, что там внутри неё эта крошечная жизнь уже сформировалась плотным комочком величиной не больше грецкого ореха, но она чувствовала в себе этот маленький орешек и уже его любила.

Напевая какую-то популярную мелодию, с мокрыми волосами и прекрасном настроении, она появилась в кухне.

 Марго пыталась варить кашу и смотреть телевизор одновременно. Итальянское телевидение показывало русский мультфильм «Маша и Медведь».

— Орсо! Орсо! – кричала забавная белобрысая девочка в сарафане и платочке, когда молоко у Марго сбежало, и она, чертыхнувшись, потянулась за тряпкой.

— Зачем ты сама с утра стоишь у плиты? – спросила Вики, тоже уставившись в телевизор.

— Джулия совершенно не умеет варить каши, особенно манную, — ответила пожилая женщина, с размаху кидая грязную тряпку в мойку и снова добавляя газ.

— Жаль, что у меня наверняка будет мальчик, — сказала Вики, не в силах оторваться от телевизора. — Как бы здорово было иметь такую чудесную девочку.

Марго покосилась на белобрысую маленькую бестию, изводившую на экране добродушного медведя.

— Да, ты тоже когда-то была чудесной маленькой девочкой, — вздохнула бабушка. — И что тебе мешает родить мальчика, а потом пойти на второй заход? Вдруг второй родится девочка? — рассудительно сказала она, всыпая в кипящее молоко мелкую желтоватую крупу.

— Да, и пусть она будет от Феликса, — воодушевлённо ответила девушка, включая кофемашину. — Я же рассказывала тебе про Феликса?

— О, господи! – вздохнула бабуля. — И рассказывала, и показывала, и вообще

все уши мне уже прожужжала своим Феликсом. Я, кстати, видела его вчера в рекламе каких-то водостойких часов. Тебе наверно, пока не стоит смотреть, — лукаво улыбнулась старушка. — Он там в мокрой белой рубашке, и выступающие сквозь неё соски, и струи воды по лицу и пронзительно голубые глаза во весь экран. Бррр! Смотри, у меня даже сейчас волосы на руках встали дыбом, и мурашки по всему телу.

Она протянула внучке свою худую руку, всю и впрямь покрытую мурашками, и засмеялась.

— Ба, да, ну тебя! – отмахнулась от неё Вики. — Ты, когда свою кашу варишь, всегда мурашками покрываешься от запаха горелого. Но, согласись, он действительно хорош?

— Лично по мне так чересчур приторный и слащавый. Такие оскомину на раз-два набивают. Толи дело этот мемо! Суровый, молчаливый, брутальный, — ответила Марго и сняла с плиты маленькую кастрюлю.

— Так, отца моего ребёнка прошу всуе не упоминать! – строго посмотрела на бабушку Вики. — Он вне конкуренции! И останется таким во веки веков!

Вики приглашала вчера Дэна на обед, чтобы обсудить кое-какие формальности. И он действительно был суров, молчалив и за пару часов, которые у них пробыл, едва ли сказал более двух слов, одно из которых «да», а второе «нет». Вики не хотела давить, но раз уж со своей девушкой они всё равно расстались, а она носит его ребёнка, то не видела ничего предосудительного в том, что он возьмёт её замуж, ну, или хотя бы даст ему свою фамилию. И на вопрос о замужестве он ответил «нет», а на вопрос о признании отцовства «да».

— Не одобряю я твоё поведение, внучка, сильно не одобряю, — вздохнула бабушка, наливая жидкую горячую кашу в тарелку. — Кашу будешь?

— А там хватит на двоих-то? – заглядывая в крошечную кастрюлю, спросила Вики. — Ты, знаешь, я сама своё поведение не одобряю, но чувствовать себя молодой сильной, здоровой и к тому же беременной так приятно!

— Беременной больным ребёнком, — напомнила ей бабка, наполняя вторую тарелку кашей. — Презрев возложенную на тебя ответственность.

— Ба! — зло сверкнула глазами Вики, — они выполнят свою миссию со мной или без меня. Вот увидишь — выполнят. Всемогущие Боги вернутся и вылечат эту Бирюзовую чуму. Всё, хэппи энд! И не будем говорить на такие нервные темы за завтраком. Приятного аппетита!

И бросив в свою тарелку приличный кусок масла, Виктория принялась активно перемешивать кашу.

— Ты смотри на масло то сильно не налегай, разжиреешь за не фиг делать! Я, когда отцом твоим беременная ходила на пятнадцать килограмм поправилась!

 — Ба, ладно врать то! Видела я твои фотографии после родов — какая была, такая и осталась! –— возразила девушка.

— Правильно, отец твой почти пять килограмм весил, когда родился, ну, плюс всё остальное. Считай, во время родов всё и вышло.