Шрифт:
Микенский пахарь (III)
Старый дядька Агамемнона (III)
Электра, его названая жена (I)
Вестник (III)
Орест (II)
Клитемнестра, при ней свита из Пилад (без речей) фригийских пленниц (III)
Хор из местных девушек Диоскуры (говорит
Корифей – старшая девушка
Действие происходит в Аргосе, недалеко от границы, перед бедной деревенской хижиной.
ПРОЛОГ
Лунная ночь на исходе. Бедная лачуга. Вдали спуск к реке, в волнах которой, колеблясь, отражается луна. Перед домом бедный алтарь Аполлона.
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
Пахарь
(выходит из лачуги, неся в руках упряжь)
О древний край аргосский, о Инах!
Из ваших вод когда-то Агамемнон
Свой гордый флот под Трою уводил,
Чтоб там, убив державного Приама,
Дарданские твердыни сокрушить
И варварской бессчетною добычей
Измерить высь аргосских храмов… Да…
Пауза.
Он за морем был счастлив, а в Микены
Вернулся, чтоб погибнуть от сетей
Своей жены, под дланию Эгисфа.
(Приостанавливается, потом тише и изменившимся голосом.)
Когда, свой древний скипетр уронив,
Сраженный царь упал, Фиеста чадо
Прияло трон Атридов и его
Жену, Тиндара дочь. Атридом дети
Оставлены здесь были – до войны:
Дитя Орест и нежный цвет Электра,
Так мальчика Фиестов сын убить
Готовился, да спас его кормилец
И к Строфию, фокидскому царю,
Украдкою дитя унес, а в отчем
Чертоге дочь осталась. И ее,
Чуть расцвела, со всей Эллады сватать
Съезжалась знать.
Трепещущий Эгисф,
Да не родит царевна от вельможи
Атриду внука-мстителя, ее
От женихов запрятал дальше в терем,
Но не обрел покоя: будто сына
Вельможе дать нельзя и под замком.
(Помолчав.)
К детенышу и у волчихи в сердце
Любовь живет, и Клитемнестра – мать
Электру от ножа его спасает…
Ведь, чтоб зарезать мужа, хоть предлог
Она имела, а за кровь детей
Ей ненависть грозила без пощады.
Фиестов сын придумал наконец:
За голову бежавшего Ореста
Он золота
А дочь царя мне в жены он вручает.
Микенец я исконный: древний род
Порочить свой, конечно, я не буду.
Но что она, благая кровь, коль ей
Богатством не венчаться? Злая бедность
Задушит славу имени. Эгисф
Рассчитывал, что, обручив царевну
Ничтожному, он на ничто сведет
И самую опасность. Ведь, пожалуй,
Вельможный зять молву бы окрылил,
Он карой бы грозил убийце тестя…
(Помолчав.)
О, избранный Эгисфом бедный муж
Царевнина не опорочил ложа:
Она чиста – Кипридою клянусь.
Да, я бы счел позором над девицей,
Рожденною в чертоге, коль ее
Мне случай в жены отдал, издеваться…
И стоны грудь вздымают мне, когда
Подумаю, что если нареченный
Наш зять Орест вернется в Аргос и
Несчастный брак сестры своей увидит…
И если кто безумцем назовет
Меня за то, что ложа девы юной
Я, муж ее, коснуться не дерзну,
Пускай своей других не мерит мерой
И скромного хоть вчуже, да почтит…
(Отходит в сторону и перебирает упряжь.)
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
Из дома выходит Электра, худая, бледная, с воспаленными горящими глазами; черные остриженные волосы, темный и грубый пеплос; ставит на голову кувшин, готовясь идти к реке за водою.
Электра
О ночь, о мать, светила золотые
Вскормившая… Царевну и кувшин
На голове у ней и спуск ты видишь
К реке… О, знай, что это не нужда
Меня подъемлет с ложа, – злая дерзость
Эгисфова шлет стоны из моей
Груди в простор небес к отцовской тени…
Злодейка-мать в угоду своему
Любовнику, Электре Тиндарида
Закрыла дверь чертога и, прижив
Других детей с Эгисфом, мне и брату
У очага приюта не дает.
Пахарь
(видя ее, подходит, и ласково)
Что мучишься, несчастная? Тебе ли
Наш грубый труд? Ты в неге рождена…
Не я ль просил: «Электра, брось работать»?
Электра
Ты зол моих позором не венчал:
Как бога, чту тебя я. О, для смертных
В несчастии найти врача такого,
Каким ты мне явился, – это клад…
И буду ль ждать приказа я, чтоб бремя
Твоих трудов делить с тобою, милый?
Иль мало в поле дела у тебя…