Элегия солнцеликой

В королевстве, что высечено из камня,

даже сердца холодны и тверды

Под тяжёлыми пещерными сводами день ощущался как ночь. О существовании солнца Юнис знала лишь по рассказам. Она пыталась представить его, но не хватало никакой фантазии, чтобы вообразить нечто настолько могущественное, что способно осветить целый континент. Целый мир. Просто разом. У Юнис был только старый подвесной фонарь. Да и то настолько маленький, что света его хватало не более, чем на один шаг вперёд. Передвигаясь по королевству с фонарём на вытянутой руке, она чувствовала себя рыбой-удильщиком

в самом сердце опасного глубоководья.

Вот только своим светом Юнис привлекала не жертв, а хищников.

Огонь фонаря подсвечивал янтарные волосы девушки так, что лёгкие вьющиеся локоны тоже походили на извивающиеся языки пламени. Они непослушными прядями падали на глаза, но Юнис это нравилось. Можно было представить, что эта сияющая золотыми бликами пелена похожа на солнечный свет наверху. Наверное, там всё окрашено в золотой – и нет ни одного тёмного места. Юнис мечтала это увидеть. Пока же ей оставалось довольствоваться лишь яркостью собственных волос, проводя каждый день своей жизни в беспросветном мраке.

Впрочем, сегодня особый день – сегодня зажгутся свечи.

Юнис солгала бы, если бы сказала, что не ждала этого. Да, её не жаловали в замке. Да, она и вполовину не также красива, как другие девушки королевства. Да, она чужая, хоть и жила здесь с самого рождения. Но Паучий бал пропустить не могла. Первый бал в её жизни – каким бы он ни был, она запомнит его навсегда.

Уже которую ночь перед сном Юнис босиком в одной лишь ночной рубашке вальсировала по комнате с невидимым партнёром, фантазируя, как волшебно это будет наяву.

Звучит музыка – и их пара под пристальные взгляды толпы выходит на середину зала. Все восторженно замирают, а они танцуют, танцуют, танцуют… Пока Юнис не врезается в собственную кровать и, с заливистым смехом не падает на неё навзничь, раскинув руки в стороны и мечтательно закрывая глаза.

Как и любой юной леди, Юнис в этот час особенно остро не хватало матери рядом. Чтобы разделить волнительный момент, получить советы и напутствия, а может, и тёплое материнское «ты будешь самой красивой на балу». Девушка же с горечью понимала, что ей подобных слов услышать не от кого. У неё была лишь строгая гувернантка Констанция, обучившая нужным па, и служанка Лили, которая перед самым балом поможет одеться и сделать причёску. Поэтому немудрено, что в ответ на комплимент «Вы неотразимы» от незнакомого молодого мужчины в Теневом саду, Юнис расцвела куда больше, чем сам этот сад.

Теневой сад представлял собой скорее каменные заросли, нежели живые. Это была композиция из скульптур, колонн и арок. Внушающие страх крылатые горгульи и могучие рогатые минотавры соседствовали с миниатюрными летучими мышами и пауками, лепниной украшающими колонны. Некоторые из полукруглых арок собирались ансамблями, обступая одну из скульптур кольцом, и, накрытые сверху конусами крыш, образовывали беседки.

Именно по поверхности всех имеющихся каменных изваяний и стелились единственно возможные под землёй растения: мхи, лишайники и грибы – делая из мрачной застройки сад.

Широкая лестница, мостом зависшая над пропастью, вела прямиком к замку. Внизу, в далёких недрах ущелья, на краю которого и раскинулся сад, неспешной рекой текла раскалённая лава. Её отблески огненными всполохами играли на гладкой поверхности чёрных стен замка, что брал своё начало под самыми сводами пещеры и, подобно кристаллу, разрастался шести- и восьмигранными башнями вниз –

вглубь пропасти.

В тот день Юнис сидела на монолитной гранитной скамье и, как обычно подсвечивая своим фонарём, гладила мягкий мох, покрывающий изогнутый подлокотник. Там, где она прикасалась, бурый мох начинал несмело зеленеть.

– Тебе не хватает света, бедный. Как же ты здесь выживаешь?..

Этот вопрос хотелось задать и себе. Вот только ответить на него Юнис было нечего. Так же, как и у этого мха, у неё попросту не оставалось выбора.

– Вас видно издалека, – в арку вошёл мужчина – Юнис слышала это по голосу, но видела лишь неясные очертания.

– А вот мне вас – нет.

Обсидиановое Королевство, что располагалось глубоко под землёй в недрах дремлющего вулкана Изувер, принадлежало тёмным эльфам – дроу. Представители этой расы отличались не только грубым нравом, высокомерием и жестокостью, но и превосходным ночным зрением. Чего была лишена Юнис, будучи по воле судьбы единственным представителем эльфов Высшего Света в этих солнцем забытых землях.

Мужчина сделал несколько шагов – и слабый свет фонаря выхватил из сумрака молодое лицо. Оно было привлекательным и изящным, впрочем, как и у большинства представителей расы, но самое главное – дружелюбным. Дымчато-сиреневые глаза смотрели заинтересованно, а тонкие губы рисовали лёгкую улыбку. Юнис больше привыкла к злому прищуру и ухмылкам.

Незнакомец выглядел слишком просто для того, кто гуляет по Теневому саду близ королевского замка. Тёмные эльфы предпочитали вычурность. Длинные волосы, которые являлись символом благородного происхождения, непременно распускались, а одежды лишь чёрного цвета, что выполнялись по большей части из кожи или бархата, представляли собой обилие деталей, с множеством ремней и цепей. Этот же молодой мужчина был совсем иным. Тонкая рубашка свободно ниспадала на брюки, а длинные белоснежные волосы, напротив, собирались в небрежный пучок на затылке. Хотя даже так, они всё равно сильно контрастировали с чёрной, как сама тьма, кожей.

По позвонкам зелёный плющ –

Я обрываю.

Ты ищешь новый путь,

А я теряю

Средь множества заросших сором пущ.

Я стану серым в окруженьи чёрных туч.

«Задыхаясь молчанием»

Юнис чувствовала себя испачканной. И речь не о краске на коже – грязь въелась куда глубже. В саму душу. Словно облако пыли взметнулось от топота десятков ног и, не желая осесть, заполонило всё нутро, беспрестанно кружа где-то в груди и делая её собственный свет туманным и тусклым. Эти люди очернили все её надежды, стремления. Её саму. Хотелось отмыться, но мыло тут бессильно. Хотелось вернуть себе былой свет, но Юнис тут бессильна.

Закрыв дверь в свои покои, девушка изнурённо сползла по ней на пол. Тихие слёзы скатывались по щекам и, мешаясь с краской, срывались с подбородка мутными серыми каплями. В ушах всё ещё стоял звук шагов всех тех, кто преследовал её словно зверя на загоне. И этот смех, что эхом отражался от каменных стен, становясь ещё более оглушительным…

Сколько раз Юнис, пока металась по тёмным коридорам, вспоминала о своём оставленном в саду фонаре. Никогда прежде она с ним не расставалась. Никогда. Идти наощупь оказалось не столько сложно, сколько страшно. Преследователи тебя видят, а ты – ничего. Лёгкая добыча. Как она из нелюбимой игрушки вдруг стала добычей?..