Элдрич
Шрифт:
– А если это не она, нам, возможно, придется подумать о том, чтобы найти убежище в другом месте. Возможно, в городе.
Учитывая, что мы не знали, как обстоят дела в городе, эта мысль вызвала у меня волну беспокойства. Тем не менее, я кивнула.
Привязав ее к кровати веревкой, которую он нашел в пустой конюшне за лачугой, Зевандер обыскал каждый уголок маленького жилища в поисках следов того, что могло оставить эти отметки. В том
Было уже почти темно, когда я устроилась у костра, чтобы собраться с мыслями, а Зевандер, как обычно, проверял территорию снаружи. Когда по моему бедру пробежала волна удивительного тепла, я погладила ногу и заметила небольшую выпуклость на брюках. Я залезла в карман, вытащила серебристый камень, который когда-то был моим свистком, и подняла его, чтобы осмотреть поверхность. Зажатый между моими почерневшими пальцами, камень стал горячее, пока его поверхность не расплавилась в жидкое серебро.
– Ой!
– Я вздрогнула, с ужасом наблюдая, как оно прилипло к моей коже. Кипящая жидкость растеклась по моей ладони, словно обладая собственной волей. Я ахнула и еще сильнее встряхнула рукой, когда горячее серебро стекло по моему запястью к шраму на предплечье, который я получила несколько недель назад, порезавшись об арку. Оно просочилось в крошечные бороздки, создав идеальные линии, похожие на бахрому птичьего пера.
Меня охватила паника, и я в панике попыталась стереть его.
– О нет, - прошептала я.
– Уйди от меня. Уйди от меня.
– Я терла сильнее, превращая окружающую кожу в ярко-красную от моего интенсивного царапания. Но серебро все равно не стиралось.
На моей ладони появилась полоса ожога, и я подняла ее, чтобы увидеть новый светящийся глиф. Сложная сеть крошечных символов, выгравированных на том, что выглядело как птица с распростертыми крыльями. Моя рука дрожала, когда я изучала его, гадая, если его назначение связано с этим свистком, или это просто совпадение. У меня зачесалось в горле, и я приложила ладонь к шее. Я попыталась прочистить горло, и из меня вырвался свист.
Я прикрыла рот рукой, все мышцы дрожали. Опустив руку, я попыталась заговорить. Но снова из моего горла вырвался только высокий визг. Я снова прикрыла рот рукой.
Что я наделала?
Дверь распахнулась, и в комнату вошел Зевандер. Я сжала губы и подняла книгу, чтобы скрыть панику, которая, должно быть, отразилась на моем лице.
– Вижу, ты снова читаешь, — сказал он с улыбкой, но я не стала ему отвечать.
Не то чтобы это была моя вина, ведь я просто достала эту проклятую книгу из кармана, но каким-то образом я почувствовала, что поступила глупо.
– Кажется, температура немного понизилась. Сегодня вечером лучше одеться потеплее и не забудь надеть дополнительные чулки, когда будем ехать в деревню.
Натянув на лицо улыбку, я кивнула, наблюдая, как его брови медленно опускаются.
Конечно, он заметил, что что-то не
– Ты в порядке?
Я снова кивнула, но беспокойство взяло верх, и я покачала головой.
Он быстро сократил расстояние между нами.
– В чем дело? Алейсея что-то сделала?
Я покачала головой.
– Ты ранена?
Я пожала плечами и снова покачала головой.
Морщины на его лбу углубились.
– Ты не можешь говорить?
Сжав губы, я покачала головой.
– Что случилось?
Я подняла руку, чтобы показать шрам и серебряные линии, сверкающие в мерцающем свете костра.
Нежные руки схватили меня за локоть и запястье, чтобы рассмотреть шрам поближе. Когда он провел рукой по шраму, тот запузырился, и от этого зрелища у меня скрутило живот.
– Серебро… из свистка?
Я кивнула, удивленная тем, как легко он догадался, и благодарная, когда он убрал руку и пузырьки перестали появляться.
– Покажи мне. Открой рот и попробуй заговорить.
Все еще чувствуя себя глупо, я отвернулась, не желая, чтобы он услышал странный звук, который дважды вырывался из меня раньше.
– Давай. Скажи что-нибудь.
Закрыв глаза, я глубоко вздохнула.
– Что-нибудь.
– Я резко открыла глаза и прикоснулась пальцем к губам.
– Я... раньше я не могла... это был странный свистящий звук.
Зевандер снова поднял мою руку, пристально глядя на шрам.
– Как серебро попало в твою кожу?
– Я держала его в руке. Вдруг оно растаяло. Оно жгло, и я не могла его стереть. Потом появился странный... символ.
– Его форма снова пришла мне на ум.
– Я открыла...
– Мои слова были прерваны снова свистом, и, как и раньше, я прикрыла рот рукой.
Зевандер провел ладонью по губам и отвернулся, а его прищуренные глаза говорили мне, что он нашел это забавным.
Я попыталась сказать ему, что в этом нет ничего смешного, но из моих уст вырвался только резкий визг.
Он фыркнул, все еще прижимая ладонь ко рту. Зажмурив глаза, он покачал головой и прочистил горло.
– Выкинь этот глиф из головы, — сказал он, прерываясь на смешок. — Подумай о чем-нибудь другом.
По какой-то причине я не могла. Его форма была настолько необычна, что я не могла перестать мысленно восхищаться этим воспоминанием.
Я снова попыталась заговорить, но из моих уст вырвался лишь слабый свист.
– Ты должна думать о чем-то другом. Только так это прекратится.
– Я не могу! — кричала моя голова, а разочарование жгло мои щеки.
Он наклонился вперед, обхватил обеими руками мое лицо и прижался губами к моим.
Мой живот затрепетал от неистового шепота крыльев бабочки, щекочущих мои ребра. Я забыла, насколько прекрасны были его поцелуи. Как сильно я жаждала хотя бы одного, когда мы были порознь. Да, мы целовались с тех пор, но ничто не сравнится с этим. Я почувствовала, как он отстранился, чтобы прервать поцелуй, но мое сердце жаждало большего. Я еще на мгновение сжала его тунику, а затем заставила себя отстраниться.