Чтение онлайн

– И несмотря на то, что я видела, я все равно люблю тебя.

– Если бы ты знала, что корчится внутри меня. В моей голове.
– Он ударил ладонью по виску.

– Я бы все равно любила тебя.

– Не надо. Не говори этого снова.

– Я люблю тебя, Зевандер. То, что ты сделал, то, что ты пережил. Это не приводит к перемене моих чувств. Ничто из этого не меняет моего отношения к тебе. В этом и заключается красота безусловной любви. Она не требует ничего взамен.
– Я протянула руку, чтобы сократить

расстояние между нами и успокоить его, но он отшатнулся, словно одно прикосновение могло превратить его в камень.

– Ты заслуживаешь большего.

– А ты — нет?

Его опущенный взгляд и отказ ответить сказали все — это было молчаливое признание собственной недостойности.

– Твои приступы временны. Как только мы найдем те камни, с тобой все будет в порядке.

– Дело не только в вивикантеме. Он был лишь катализатором. А это? Это годы тьмы, пропитанные невыразимой жестокостью, всплывающие на поверхность, как давно утонувшие трупы. Я скрывал эти скелеты под разными масками. Брат. Убийца короля. Проклятый демон. Но внутри меня они гноятся и разлагаются. И они жестоки, отчаянно стремясь разрушить что-то прекрасное.

– Я уже привык видеть трупы, и твои меня не пугают. Я все равно выбираю тебя.

– Я не даю тебе ничего взамен. Ничего, кроме боли и угрозы смерти. Я страдаю во плоти.

– И мне не чужды ни боль, ни угроза смерти. То, что ты даешь мне, гораздо больше, чем это. Я люблю тебя. И мне не нужно, чтобы ты чувствовал то же самое.

– Говорить эти слова — ложь, пока я держу лезвие у твоего горла. Как легко я мог бы перерезать тебе горло прямо сейчас. Разрезать тебя и смотреть, как ты истекаешь кровью.

– Но ты этого не сделал.

– Но я мог бы! И что тогда? Как я мог бы жить после этого? Я бы не смог.
– Он провел руками по волосам и ударил ладонью по виску.
– Я стоял на грани смерти больше раз, чем могу сосчитать, перенес все виды боли, но ничто не принесло бы мне большего страдания, чем потеря тебя.
– Опустив губы, он покачал головой.
– Я не твой защитник. Я твой враг. Угроза.

– Ты — моя первая и единственная любовь.

– Хватит! Я не оскверню эти слова поступками, говорящими об обратном.

– За исключением того, что сейчас у тебя нет клинка в руке.

В его глазах мелькнула печаль, даже когда напряжение исказило его лицо.
– Я причиню тебе боль, Мэйвит. Этот гнев, живущий внутри меня, не способен на любовь. Он прячется под моей кожей, ожидая дня, когда сможет уничтожить. Когда сможет разрушить тебя.

– Единственное, что может уничтожить меня, — это то, что ты оттолкнешь меня. Даже клинок, перерезающий мне горло, не причинит боль сильнее той, которую ты причиняешь мне сейчас.
– Я осмелилась подойти ближе, отчаянно желая прикоснуться к нему. Чтобы успокоить боль и муку, которые он сжимал в своих крепких кулаках.

– Я не отталкиваю тебя. Я пытаюсь защитить тебя.

– От чего? Кого ты видишь, когда впадаешь в эти приступы?
– Он не ответил, и, разочарованная, я подошла еще ближе.
– Кто она?

Он по-прежнему отказывался говорить, и я подняла его руку, прижав его

ладонь к своему сердцу.

– Ее здесь нет. Я здесь. Это сердце бьется для тебя. Я твоя, Зевандер.

– Ты никому не принадлежишь.
– Горьким и резким тоном он повторил слова, которые я сказала ему ранее, и попытался вырвать руку, но я усилила хватку.

– Я солгала. Я принадлежу тебе.

Его взгляд опустился на мои губы, и он провел по ним большим пальцем.
– Моя, — сказал он безэмоциональным тоном, словно глотнув спиртное, прежде чем выплюнуть его.

– Да, — твердо ответила я.
– Независимо от того, заявляешь ты об этом или нет, это правда.

Он наклонился надо мной, уткнувшись лицом в мою шею, его грудь поднималась от отчаянных, неровных вздохов, когда он скользнул рукой к моей талии.
– Ты моя.
– В его голосе проскальзывала бурная смесь благоговения и муки, а властное сжатие его пальцев на моем бедре подчеркивало его притязание.

– Я всегда была твоей.

Медленно и уверенно он провел носом по моей шее, вдыхая мой запах.
– Более сильный мужчина сказал бы тебе уйти, — прошептал он, его мышцы дрожали, пытаясь сорваться с невидимых цепей, которые его сковывали.

– Ты — самый сильный мужчина, которого я когда-либо знала, и ты не смог бы заставить меня уйти, даже если бы попытался.

Его губы прижались к моим в жадном, оставляющем синяки поцелуе — диком и голодном, с прерывистым и нетерпеливым дыханием, пока он зажал меня рукой под коленом и оттолкнул назад. Я ударилась спиной о стену, его губы были неистовы, руки хватали и рвали мое платье. Лиф скомкался у талии, обнажив грудь, и его большая ладонь охватила одну из них, когда он прижался бедрами ко мне. Мои соски вздулись и затвердели от грубого прикосновения его мозолистой руки, и он ущипнул ее как раз настолько, чтобы раздвинуть мои губы, заставляя мой желудок скручиваться от безумного голода. Желания.

Я выгнула спину, прижавшись к стене, и тихо застонала ему в рот, что, судя по тому, как его руки напряглись вокруг меня, только возбудило его. Острые зубы скользнули по моей нижней губе, его язык, горячий и влажный, пробежал по моему. Руки дрожали и нетерпеливы, ища только одного — прикосновения.

Он прервался лишь настолько, чтобы направить поток пламени к камину, разжигая огонь, который был потушен ранее, затем наклонил голову, и в тот момент, когда его губы нашли мою грудь, я схватила его за волосы, прикусив губу, с каждым сводящим с ума прикосновением к моей плоти. Он приподнял мое тело, обхватив мои ноги, и посмотрел на меня, а блеск почитания в его глазах заставил мое сердце затрепетать.

Я провела пальцем по его лбу.
– Я люблю тебя, — прошептала я.

Пробегая пальцами по моим волосам, он целовал меня страстно, отчаянно, словно мир мог разверзнуться в любой момент и поглотить нас целиком.
– Ты — хрупкая нить, удерживающая меня, когда приближается эта бесконечная ночь, — прошептал он, прижавшись губами к моим.
– Единственная связь моего разума с безумием бездны.
– Деликатно удерживая мое лицо в своих сильных руках, он смотрел на меня, сдвинув брови.
– Я любил тебя еще до того, как узнал твое имя.