Чтение онлайн

Холодные дни закончились, и наступил месяц ремонта дорог. В этот период Атавалп редко навещал Кьяри - вместе со всеми чиа он готовился к посевам: рыл каналы, чтобы обеспечить маисовое поле водой и собирал гуано для удобрений.

После посева наступил праздник маиса.

– Я так давно не была дома, - Зина крутилась перед зеркалом в новой тунике, которую недавно закончила шить. Золотые узоры, как змеи, вились по ткани небесного цвета.
– Нравится?

– Аи в вышивках проявляет больше фантазии, - пожала плечами Кьяри.

Но Зина не обиделась. Вместе они принялись складывать подарки, которые заранее приготовили для чиа - плетённые из тростника сандалии, ракушки для детей, гребни

и брошки для женщин, костяные амулеты - для мужчин. Кьяри взяла один из них в руки. Кость покрывал рисунок, смутно похожий на изображение медведя.

– Это для Керука, - Зина покраснела.

В этом году император не прислал к чиа жреца перед праздником и не выделил им почётное место на "Говорящей площади". Зажатые между ремесленниками из квартала "Золотой мост" и пекарями из "Дороги к храму" они болтались в конце процессии и последними посетили храм солнца. Скрипящий пол. Тёмный зал. Изображение звезд и солнца-яйца на стенах. В нишах - мумии императоров. Плотно запеленованые, они напоминали коконы гигантских гусениц, вместо лиц носили деревянные маски. Рядом с храмом раскинулся сад. В этом саду трава, цветы, даже ламы и пастухи были золотыми. Их очертания плыли в тёплом свете уходящего дня.

– Щедрость императора не знает границ, - пропел жрец.
– Великий Инка, защитник и правитель четырех сторон света, всегда думает о своих подданных. Не забывает об их нуждах и вознаграждает их преданность. Наш император дарит вам, посланцы солнца, лам из своего стада.

Десять лам. Молодые и крепкие животные, как боги, надменно качали головами, когда Искай, Атавалп и Беа вели их через "Говорящую площадь".

– Смотрите, - говорили люди.
– Император подарил посланцам солнца самых красивых лам из своего стада.

Керук сплюнул себе под ноги и сказал:

– Я отведу животных домой.

– По традиции мы должны пожертвовать одну из подаренных лам для жертвоприношения, - сказала Лория.
– Керук, ты наш вождь и должен выбрать какую именно ламу мы отведем в храм.

– Мне всё равно, - сказал он.
– Правильно говорил Синчи Инка - щедрость императора не имеет ничего общего с великодушием. Это средство манипуляции и унижения. Сначала он дарит нам дом, лам и почётное место в праздничном шествии, чтобы мы почувствовали себя обязанными и благодарными. Потом убивает нашего человека, вина, которого в том, что он защищал свою дочь, и отодвигает нас в хвост праздничной процессии. Он выражает нам свое пренебрежение публично, требуя, чтобы мы забыли свою гордость. А потом опять щедро одаривает. По его расчёту сейчас мы должны почувствовать облегчение и благодарность за то, что он снова позволил нам служить ему.

– Так и есть, - прошептала Зина рядом с Кьяри. Кьяри не понравился восторженный взгляд, каким Зина проводила Керука. В этом взгляде, как и в его словах, таилась опасность.

На площади горели костры, и играла музыка. Многие жители Куско приветствовали посланцев солнца. Всех их Кьяри видела впервые. Когда Кэса успела подружиться с толстой женщиной в золотой диадеме? Пока Кьяри и Зина ткали одежду и пекли маисовые лепёшки во дворце, у чиа появилось много новых связей и знакомых.

– Семье этой женщине мы помогали обрабатывать поле, когда её мужчины ходили подавлять мятеж, - пояснила Кэса, угощая Кьяри чичей. Напиток был тёрпким и душистым, кружил голову, как бой барабанов и гудение людских голосов, витавших над площадью.
– А это наши соседи по "Гвоздичной грядке". Когда у них родился сын, они пригласили нас в гости. Каранта принесли нам еду, когда град побил наши побеги. Вирака мы помогли поймать пуму, которая охотилась на их лам.

В родной деревне люди тоже помогали друг другу, вспомнила Кьяри. Она привыкла к этому

с детства. Когда Кьяри была маленькой, её мать плела циновки для матери Иская, а та в благодарность делилась с ними шерстью своей ламы. Кажется, в день, когда Кьяри впервые увидела мать с Керуком, она как раз относила циновки на другой конец деревни? За всеми этими дружескими открытыми связями обычно скрывались другие - тайные. Все ли тайные связи несут в себе угрозу? Кьяри поняла, что ничего не знает о жизни своего племени в Куско.

Она утвердилась в этой мысли, когда Керук вернулся с Нио и посадил его за стол между собой и Атавалпом.

– Синчи Инка передает нам привет и сожалеет, что не может присутствовать при нашем маленьком триумфе и разделить с нами радость от очередной императорской милости, - сказал Керук Атавалпу.

– Быстро его шпионы донесли ему новость, - хмыкнул Атавалп.

– Стараются ни в чём не отставать от императорских гонцов, - Нио улыбнулся. Он выглядел расслабленным, довольным. Был хорошо одет и причесан. А вышивка на его тунике была красивей и замысловатей вышивки на туниках придворных. Аи сшила ему тунику, догадалась Кьяри. Никогда раньше Кьяри не видела Нио таким. Никогда не видела, чтобы он носил в волосах ленты. Прядь у его правого виска была заплетена в тонкую косу, от корней до концов перевязана красной лентой. Откуда это? Кто заплел волосы Нио? Ей до боли захотелось узнать больше о его жизни. Чем занимается? По-прежнему живёт в доме Синчи Инки? Водит ли, как раньше, старуху Тии к городским воротам, где выставлена мумия её сына? Как часто общается с чиа? Как ему удалось расположить к себе Керука? И не значит ли эта дружба, что Нио рассказал Керуку свою тайну, рассказал, как убил Ахачи и Хакана? Кьяри вспомнила золотой пояс и к горлу подкатила тошнота.

Бой барабанов усилился. В небо взлетели фейерверки. С западной части площади послышались песни. Жрецы с лоснящимися от пота спинами принесли высокие столбы и начали устанавливать их в центре площади. Каждый столб из цельного ствола дерева. Гладко обтесанный и светлый, как голова новорожденной ламы. Чтобы верхушки столбов не сливались с тёмным небом, к ним прикрепили масляные лампы. Они раскачивались маятниками, пока жрецы натягивали верёвки, выравнивая столбы. Вскоре столбы встали под прямым углом к земле, подпирая небо. Кто быстрей всех доберётся до верхушки, достанет звезду и кинет её к ногам императора, тот получит сто лам и плащ из шкуры пумы.

– Не принесли ли шпионы Синчи Инки новости из Кито?
– спросил Атавалп.

– Принесли, - кивнул Нио.

– И это хорошие новости, - добавил Керук, усмехаясь.

Кьяри не понимала, о чём они говорят. Она напряжённо всматривалась в лица чиа. Одни озаряла надежда, другие омрачняло сомнение. Кэса покачала головой. Беа недобро разглядывал Нио. Впервые Кьяри чувствовала себя чужой среди чиа.

– Уаскар принял приглашение императора? Он приедет в Куско?
– спросила Зина. Кьяри почувствовала, что пропасть между ней и чиа увеличилась.

– Через двадцать дней. Приедет и, если богам будет это угодно, останется здесь.

Аи протянула Нио чашку с чичей. Он благодарно кивнул. Беа склонился к Искаю и что-то прошептал ему на ухо.

– За время, что мы не виделись, ты стала ещё прекрасней, - сказал Керук Зине.

Девушка покраснела. Дочь Лории соскочила с колен матери и перевернула кувшин с чичей. В воздухе резко запахло маисом. Несколько капель с шипением упали в костер. Одна из женщин рассмеялась.

Чувствуя себя одинокой, посторонней, Кьяри встала на ноги и пошла к центру площади. Вокруг фыркали костры, и смеялись люди. Незнакомый молодой человек улыбнулся Кьяри. Сидевшая рядом с мужчиной женщина поджала губы и ударила его по колену.