Чтение онлайн

Наскоро помолившись милостивому Доми, принц отпустил камень, и река утащила его под землю.

Раодену все же пришлось плыть. Фокус заключался в том, чтобы удерживаться точно на середине реки и не ударяться о каменные стены туннеля. Он изо всех сил старался избегать столкновений; к счастью, камни оказались обкатанными, так что оставляли синяки, а не порезы.

Казалось, в темном подземном мире прошла вечность. Принца несло вперед в беспросветном безмолвии и одиночестве. Ему вдруг подумалось, что так может выглядеть смерть – бесконечное, лишенное света

пространство, а в нем бесцельно парит душа.

Течение изменилось, теперь оно потихоньку вытягивало его наверх. Он поднял руки, чтобы не удариться о потолок, но не нашел преграды. Почти сразу же его голова вынырнула на поверхность, и мокрое лицо стало мерзнуть под ветром. Принц заморгал, пытаясь разглядеть окружающее в свете звезд и редких фонарей.

Раоден безвольно качался на волнах. Выйдя на поверхность, река расширялась, и течение существенно замедлилось. Он увидел, как к нему подплывает темная фигура, и попытался заговорить, но легкие наполняла вода, и принца скрутил приступ кашля.

Ладонь зажала ему рот, заставив захлебнуться кашлем, и голос Караты прошипел:

– Тихо, идиот!

Раоден кивнул, пытаясь справиться с сотрясающим его тело приступом. Видимо, во время путешествия по реке ему следовало поменьше размышлять о философских вопросах и держать рот закрытым.

Карата убрала руку, но не отпустила плеча, удерживаясь рядом, пока они медленно дрейфовали по Каи. Лавки уже закрылись на ночь, и порой по улицам проходил патруль. В полной тишине они достигли северной окраины, где стоял похожий на крепость королевский дворец. Рядом с ним, все еще не обменявшись ни словом, они вылезли на берег.

Дворец возвышался темной, суровой громадиной – наглядное проявление единственного опасения Йадона. Отец Раодена нечасто предавался тревогам; скорее, он нередко ломился напролом там, где следовало держать ухо востро. Эта черта принесла успех купцу, особенно в сделках с фьерденцами, но оказалась губительной для короля.

Йадон боялся ночи. Ему казалось, что после заката в его покои проберется убийца и прикончит его во сне. Раоден прекрасно помнил, как отец бормотал об этом каждый раз, отходя ко сну. Заботы, пришедшие с получением короны, только усугубили его опасения, и Йадон расставил повсюду охрану и разместил жилые помещения для солдат поблизости от королевской опочивальни.

– Ладно, – прошептала Карата. Она наблюдала, как передвигаются по стене часовые. – Ты вывел нас из Элантриса. Теперь приведи нас во дворец.

Раоден кивнул, пытаясь как можно тише избавиться от воды в легких, для чего ему пришлось вызвать рвоту.

– Постарайся кашлять поменьше, – посоветовала Карата. – Обдерешь горло и натрудишь грудь, и придется провести остаток вечности с простудой.

Принц застонал и с усилием поднялся на ноги.

– Нам нужно попасть в восточное крыло, – просипел он.

Карата кивнула. Она шла тихо и быстро (гораздо лучше, чем получалось у Раодена), как человек, привычный к опасности. Несколько раз она вскидывала руку и замирала, успевая предупредить принца перед появлением

из темноты часовых. Благодаря ей они добрались до восточного крыла без происшествий.

– Что теперь? – тихо спросила она.

Раоден задумался. На него напали сомнения: для чего Карате доступ во дворец? Из того, что он о ней слышал, она не казалась помешанной на возмездии: жестокая, но не мстительная. Но что, если он ошибается? Что, если она желает крови Йадона?

«Я не дам ей убить отца, – решил принц. – Неважно, иасколько он плох как король, я не допущу его смерти».

– Сперва ответь мне на один вопрос.

– Сейчас? – раздраженно поинтересовалась Карата.

Раоден кивнул.

– Я хочу знать, что тебе нужно во дворце? Женщина нахмурилась.

– Ты не в том положении, чтобы выдвигать условия.

– А ты не в том, чтобы отказаться им следовать. Стоит мне поднять тревогу, и нас обоих схватят.

Карата замолчала, очевидно, решая, стоит ли принимать его угрозу всерьез.

– Послушай, – продолжал Раоден. – Скажи мне только одну вещь: ты намереваешься причинить вред королю?

Карата встретила его вопросительный взгляд и покачала головой.

– У меня счеты не с ним.

«Верить ей или нет? И есть ли у меня выбор?»

Принц раздвинул примостившийся у стены кустарник и всем весом надавил на один из камней. Тот с тихим скрипом утонул в стене, и квадрат земли перед ними ушел вниз. Карата приподняла брови.

– Тайный ход? Как оригинально.

– Йадон боится быть убитым во сне. – Раоден нырнул в узкую лазейку у стены. – Он приказал прорыть этот туннель как последнее средство к спасению, если на дворец нападут.

Карата фыркнула и последовала за ним.

– Я думала, подземные ходы существуют только в детских сказках.

– Король любит сказки.

Через несколько футов туннель расширился, и Раоден нашарил у стены фонарь, кремень и огниво. Он закрыл заслонку фонаря почти до упора, оставив только тонкий лучик света, и оглядел узкий пыльный проход.

– Ты отлично знаешь дворец, – заметила его спутница.

Принц промолчал, поскольку не мог придумать ответ, который не выдал бы его с головой. Отец показал ему ход, когда он был еще подростком, и Раоден с друзьями тут же влюбились в него. Не обращая внимания на предостережения о том, что туннель предназначается только для особых случаев, он с Люкелом часами играли внутри.

Теперь проход казался ниже и теснее. Они с Каратой едва могли разойтись в нем.

– Пошли. – Принц поднял фонарь и начал боком пробираться вперед. Поход до королевских покоев занял меньше времени, чем ему помнилось. Ход устойчиво поднимался до второго этажа и выводил к спальне Йадона.

– Мы пришли, – прошептал принц. – Король скорее всего уже спит, а, несмотря на свои страхи, спит он крепко.

Он приоткрыл скрытую гобеленом дверь. В темной комнате виднелись очертания массивной кровати, а льющийся в незадернутое окно звездный свет позволял разглядеть лежащего в ней Йадона.