Чтение онлайн

– Что такое машины?

Виктор пояснил, привел, как пример, корабль, авиэт, которые Эла видела. Спросил:

– У вас машин нет?

– Нет, - ответила Эла.

– Что же у вас?..

– Музыка.

С минуту Виктор глядел на нее, не зная, как продолжать разговор, но тут зашевелилась, заявила о себе куча вопросов, которые у него накопились. Виктор спросил:

– А ты кто?

И еще с минуту он ждал, пока Эла ответила:

– Песня.

Солнце коснулось горизонта, повеяло свежестью.

Виктор и Эла поднялись, пошли по окраине площади.

Не

было шуткой, когда Эла ответила Виктору, кто она, и еще ответила на многие его вопросы. Музыка жила в этом мире - невидимая, разумная. Музыка-математика, музыка-цивилизация.

– Город?
– говорила Эла.
– Это твое понятие. Мы живем обществами, и каждое общество - музыкальный аккорд, симфония.

– Посмотри, - она подошла к одному из домов, - здесь мелодия.

Жестом открыла нишу в зеленой стене. Едва слышное до этого звучание вырвалось на площадь. Звенели струны: мелодия поднималась, набирая высоту, силу, и опускалась в медленном ритме. Литавры, может быть, другие инструменты, похожие на литавры, кончали каждый аккорд. Паузы между концом и началом аккордов были как вздохи. Струны пели, литавры заканчивали аккорд, и это было похоже на успокоенное дыхание после большого, хорошо сделанного труда.

Эла закрыла нишу, и они подошли к другому зданию, порталом выходившему на площадь. И здесь Эла открыла дверь, новая музыка разлилась в воздухе - пели электротромбоны в сопровождении гулкого барабана, изображая марш или шествие очень медленное, будто шагали гиганты.

Из соседней беседки Эла извлекла самбу или что-то очень похожее на нее огненный ритм. Из высокого купола рядом песню в два голоса: альт и сопрано.

В городе жила музыка, и сам город, на упрощенный взгляд Виктора, был фонотекой, музыкальным хранилищем. Но зачем, для кого?

Расстояния между домами были порой неравными, будто здесь тоже стояли дома, а теперь их нет.

– Здесь были дома?
– спросил Виктор.

– Да.

– Где же они?

– Исчезли. Коконы исчезают, - непонятно ответила Эла.

Виктор еще хотел спросить о домах, но промолчал: голова у него шла кругом.

Они обошли площадь, пошли по улице, которой входили в город, но уже в обратном направлении - Виктору надо было на корабль. Сумерки зрели неторопливые, светлые, холмы хорошо были видны, и тропинка - след на траве была видна. Тропинка довела их до подножия холма.

– Пойдешь со мной?
– спросил девушку Виктор.

– Пойду.

В лесу стемнело, и Виктору нелегко было ориентироваться на неизвестной местности, но Эла безошибочно вывела его на поляну, к авиэту и кораблю.

– Машины?..
– В голосе Элы прозвучало то ли недоумение, то ли смешок.

– Машины, - ответил Виктор.

– Зачем?

– Чтобы прилететь сюда. К вам.
– Зачем?
– спросила Эла опять.

Виктор взял ее за руку, ввел в кабину подъемника. Ничто в корабле не вызвало у Элы удивления, любопытства. Это задело Виктора, как смешок возле подъемника. Судя по первому впечатлению и по вопросам Элы, техника была в этом мире новостью. Не заинтересоваться техникой было нельзя. Однако Эла без робости прошла коридором в салон-каюту, села в кресло, которое ей

предложил Виктор, и не спрашивала его ни о чем, пока он готовил ужин, устанавливал на столе приборы.

Поела она немного и, когда ужин был окончен, преподнесла Виктору, как и при встрече, листок с водой и сама из такого же листка выпила воду.

– Как ты это делаешь?
– спросил Виктор, имея в виду листок кувшинки, их было на столе два.

– Мне так хочется, - ответила Эла.

– Откуда ты знаешь слова, мой язык?

– Через твои мысли, они звучат...

Разговаривали они долго, и в разговоре бывало всякое: открытие друг друга, доброжелательность, порой угловатость, непонимание - все было. Но самым поразительным оказалась история невидимого народа, населявшего планету, имя которой в произношении Элы было - Иллира.

– Мы происходим, - рассказывала Эла, - от звона ручьев, шороха трав, листьев, дождя и грома. Мы материализованный звук, если говорить твоими словами.

Виктор слушал странную речь, не перебивая.

– На Иллире эволюция шла другими путями. Звук рождает в воздухе не только колебательные движения, волны, - это слишком элементарное восприятие. Звук рождает поток электронов, тончайшее облачко, которое в процессе эволюции - в нашей атмосфере, имею в виду, - оговорилась Эла, - стало живым. Так же, как на Земле атомы и молекулы сложили живой белок. Эволюция создала цивилизацию. Звук можно материализовать в предмет, в живое существо, если хочешь. Но в основе нашей цивилизации гармония, музыка, а в основе музыки - математика.

На секунду Эла умолкла, посмотрела на Виктора:

– Математика сама гармония, музыка. Ты согласен?

– Почему ты одна?
– спросил Виктор.

– Я не одна. Нас много.

– Кто они?
– спросил Виктор.
– Ученые, звездоплаватели?

– Каждый из них - музыка.

– Но ты земная девушка!
– воскликнул Виктор.
– У тебя тело, глаза, улыбка!

Эла ответила:

– Ты еще ничего не знаешь...

Виктор проводил ее, опустил в подъемнике.

– Пойдешь одна?

– Да.

Ночь стояла темная, звездная. Луны у планеты не было. Млечный Путь лежал над лесом, по горизонту миллиарды и миллиарды звезд. Каких только миров нет среди них...

Виктор не спросил, где живет Эла, куда пошла. Поднялась из-за стола, оборвав рассказ на полуфразе. Никогда не перестанет удивлять человека вселенная. Никогда не будет ей предела. Двадцать два парсека. Потом сто двадцать два. Потом тысяча... И звезды, звезды... Виктор все еще смотрел на Млечный Путь.

В корабль он не поднялся - душно, устроился в кабине авиэта в кресле.

Разбудило его легкое прикосновение к лицу:

– Проснись!

Эла наклонилась над ним.

– Ты?
– Виктор коснулся ее волос, плеч. Хотелось, чтобы она наклонилась ближе. Хотелось обнять ее. Виктор не сделал этого: "Ребячество, - подумал он. Вздор и ребячество..."

– Я уже давно здесь, - сказала Эла.

Виктор спрыгнул на траву, зачерпнул полные ладони росы. В лесу сквозь деревья цедился туман, трава была тяжелой от влаги.

– Что будем делать?
– спросила Эла.