Чтение онлайн

Борисоглебский выпрямился и сверкнул очками.

– Во-первых, попрошу мне не тыкать! – взвизгнул он. – Во-вторых, я, кажется, уже представился, но могу и повторить, специально для вас: Борисоглебский Игорь Леонидович, третий секретарь посольства.

– На документы можно взглянуть? – спросил Дед.

Борисоглебский фыркнул, полез в карман, достал синюю книжечку, раскрыл ее и, не выпуская из рук, протянул Деду. Ваня, любопытствуя, заглянул тоже.

– Действительно, секретарь, третий... А сколько там вообще секретарей?

Борисоглебский снова фыркнул и спрятал книжечку

в карман.

– А теперь послушайте! У меня распоряжение посла – эвакуировать с места крушения траулера... – он запнулся, вспоминая название судна, – трех человек, – достал мятую бумажку из кармана, – Драпеко, Шутов, Левшин, члены экипажа СРТМ «Эклиптика». Документы у вас не спрашиваю, и так вижу, что это вы. С пароходством все согласовано, не переживайте, лично к вам претензий никаких. Так что давайте, друзья мои, нервы друг другу трепать не будем, организованно перемещаемся наверх, грузимся в машину и уезжаем.

– Ремонтники когда прибудут? – спросил Дед.

– Понятия не имею! – сказал Борисоглебский. – У меня приказ забрать людей.

– Судно оставлять нельзя! – произнес Дед.

– Послушайте! – взвился Борисоглебский. – Послушайте! Вы хоть знаете, что вообще происходит?! Черт-те что происходит! По-вашему, это просто? Вывеску сменили, флаг другой повесили и все? Миллион бумаг подготовить нужно! Люди в посольстве по четырнадцать часов в сутки работают. А тут еще вы со своим траулером! Мало того, что крушение, так еще и уголовное дело! Оно мне надо вообще?

– Какое уголовное дело? – заинтересовался Ваня.

– Нахимичило там что-то ваше начальство, сдали судно в аренду каким-то мошенникам. Те в бега ударились, ищут теперь по всему миру. Ну и начальничков ваших за жабры взяли – превышение служебных полномочий, подделка документов. Сейчас долго разбираться будут. А главное, траулер этот теперь, получается, ничей. Некому платить за его ремонт. Вообще никаких концов нету. И я в это все должен вникать, будто у меня больше никаких забот нету! В общем, поехали! Поехали, товарищи! Вопросы по дороге задавать будете.

– Я никуда не поеду! – сказал Дед.

– И я не поеду! – сказал я.

– И я! – сказал Ваня.

У Борисоглебского опустились руки.

– Вы что, издеваетесь? Шутки шутить решили. Смешно! Только давайте в машине – и шутить будем, и смеяться. Ну народ! – вздохнул он. – «Судно оставлять нельзя!».

– Повторяю, – холодно произнес Дед. – Я не поеду. Я передам судно начальнику ремонтной бригады или другому уполномоченному представителю пароходства. По акту, согласно инструкции.

– Да нету никаких ремонтных бригад! – Борисоглебский окончательно вышел из себя. – И не будет! И представители пароходства показания дают у прокурора! Накрыли ваши лавочку! Не понял еще!?

– Слушай, ты, фраер дешевый, – произнес Дед с угрозой. – А ну, вали отсюда, пока цел!

– Что?! – снова взвился было Борисоглебский, но под тяжелым взглядом старшего механика моментально сник. – Так! – засуетился он, – так, понятно. Отказываетесь ехать, понятно. И не надо! Что я, в самом деле, бисер тут мечу. Только, будьте добры, напишите заявления, каждый. «Я, такой-то такой-то, отказался эвакуироваться с места

крушения по такой-то причине, или просто по собственному желанию. С возможными последствиями ознакомлен, претензий обязуюсь не предъявлять. Число, подпись". Мне заявления отдадите и сидите здесь, сколько хотите. Ждите тут свою ремонтную бригаду, уполномоченных представителей, второго пришествия – кого хотите, ждите».

Получив наши заявления, Борисоглебский сунул их в портфель и, не попрощавшись, а лишь бормоча что-то себе под нос, зашагал прочь. На выходе из Лагеря он ступил ногой прямо в котелок с дождевой водой, опрокинул его, громко выругался.

– Смотрите не зашибитесь, господин третий секретарь! – крикнул ему вслед Ваня.

Борисоглебский пустился по песку почти бегом.

Ваня принялся изображать скачущую походку третьего секретаря. Зрелище получилось уморительное. После того, как мы вдоволь повеселились, Ваня спросил:

– А что делать-то будем?Вопрос был адресован Деду. Он выглядел совершенно спокойным.

– Что делать? Снимать траулер с камней, вот что делать!

– То есть как!? Втроем!? – поперхнулся Ваня.

– Втроем, – ответил Дед.

– Как это?

Дед лукаво усмехнулся.

– Чайку сооруди.

За чаем старший механик изложил нам свой план.

Похоже, эту затею он вынашивал долго, настолько все было тщательно продумано. Неспроста он требовал, чтобы я измерял высоту приливной волны – именно на использовании прилива и строился весь его план. Прежде всего, сказал Дед, нужно максимально облегчить судно, а оставшийся груз перераспределить так, чтобы наиболее загруженным был левый борт. Дальше – расчистить от крупных камней участок мелководья под килем. Затем из пустых металлических бочек и всех имеющихся емкостей соорудить подобие понтона, подвести его под правый борт «Эклиптики», между траулером и скалой.

– Понтон, конечно, одно название, – объяснял Дед, – но хоть чуть-чуть подъемной силы он добавит, главный расчет на сам прилив. С первым приливом достаточно, если «Эклиптика» просто качнется, сдвинется с места. Тогда мы можем вбить распорки между бортом и скалой и ждать следующего прилива. Так понемножку, прилив за приливом, сможем выпрямить траулер, и в следующее новолуние, когда уровень воды будет максимальным, даст бог, тронемся. Главное, чтобы приливная волна протянула нас мимо камней. Те камушки, что у берега, по возможности уберем…

– «Камушки»?! – воскликнул Ваня. – Да из таких камушков пирамиду Хеопса построили! Они же по десять тонн весом!

Дед сдержался, вместо своей коронной фразы «недовольные могут проваливать в Лиму», только слегка нахмурился и сказал:

– Пирамиды Хеопса строить не будем, это нам ни к чему. Камни убрать можно, особо тяжелые просто чуть сдвинем в сторону. Работы много, это я не спорю, и работа нелегкая. Но пугаться не нужно, ребятки. Раньше начнем, раньше закончим. На борту я уже много чего сделал, что-то раскрепил, что-то уже перетащил. Если все пойдет, как надо, за две недели управимся. А как снимемся – не торопясь, тихим ходом пойдем в Кальяо. Аккурат к 20 января и поспеем. По графику. Должны были прийти 20-го, так и придем.