Экватор

Брайан Олдисс

ЭКВАТОР

Перев. О. Нартовой

1

Вечерние тени длинными полосами легли на космодром. Это было время, когда - казалось - чувствуешь, как вращается земной шар. В лучах утопающего солнца пыльные пальмы вокруг космодрома выглядели, как лакированные ножки от буфета. Днем эти пальмы отливали металлом, к вечеру - казались сделанными из папьемаше. В тропиках нельзя полагаться на зрение: в жару все колеблется и пульсирует.

Пальмы чуть наклонились, когда патрульный корабль АХ-25 взмыл в небо, осыпав

их еще одним слоем пыли.

Команда звездолета - три человека - на несколько секунд вжалась в противоперегрузочные кресла. Затем Аллан Конлиф встал, потягиваясь, и подошел к иллюминатору. При виде его спокойного лица никому бы и в голову не пришло, что экипажу предстоит весьма рискованное дело.

– Как будто снова начинаешь жить, - сказал он глядя на мир внизу с некоторой гордостью.

Подойдя к Аллану, он тоже стал смотреть вниз.

И с удивлением заметил, что величественная панорама заката стала лишь красным пятном на ковре, расстилавшемся под ними; Суматра лежала поперек экватора, как рыба на сковородке. И вокруг - звездная пустота. Впрочем, в желудке та же картина. Снова начинаешь жить... Но это был первый рейс Тони в патрульном звездолете. Снова жить - это добавочный адреналин в крови, мурашки, бегающие по коже, и - пустота в желудке.

– Да, за столом в конторе такого не испытаешь, - заметил он.

Аллан кивнул, не сказав ни слова. В то время кан весь остальной мир молол языком, как никогда раньше, Аллан Конлиф пребывал в молчании. Безусловно, и в нем бушевали те же чувства, что и у всех людей на Земле по отношению к роскам, но он держал их глубоко в себе. Именно это - наряду с многими другими его качествами - и привлекло к нему Тони еще задолго до того, как он пошел по стопам своего друга и стал работать в Космической Патрульной Службе.

– Пошли к Мюррею, - сказал Аллан, дружески хлопнув Тони по спине. То, как относился к нему Тони, вряд ли было для него секретом.

Звездолет был небольшим, одним из многих на линии "Хайнам", трехместным, с легкими двигателями "Медменхам-Х". Третьим членом экипажа и начальником - был капитан Мюррей Мемфорд, один из первых, кто увидел росков четыре года назад.

Он улыбнулся, когда они вошли к нему в рубку, включил автопилот и повернулся к ним.

– Будем на Луне ровно в пять, - сказал он.

Кто хоть раз видел Мюррея, уже не мог забыть. Физически это был самый обычный - великолепный - образец широкоплечей человеческой расы. Но достаточно было побыть с ним пять минут.
– и вы убеждались в его отнюдь не обычной гипнотической силе, которая без всяких слов обращала его потенциальных врагов в восторженных почитателей. Тони, будучи весьма восприимчивым, прекрасно знал об этой магнетической силе и относился к ней с подозрением: он отлично понимал, что сам Мюррей о ней тоже знает и частенько ею пользуется.

– Ну и каков будет план действий?
– спросил он, принимая из рук Аллана

мескахаль сигарета с особым сортом табака) и стараясь держаться свободно.

– Тебе для первого раза работенку выдали легкую, если повезет, улыбнулся Мюррей.
– Принципиальная площадь, как вы знаете, Луна, сектор 101. Лунная разведка сообщила о неизвестном объекте около одного из куполов росков. Предмет небольшой, в настоящее время неподвижный - насколько можно судить с такого расстояния. Он находится около купола по южному периметру Сектора 101, а это значит, что его трудно наблюдать.

– Как там сейчас со светом, Мюррей?
– спросил Ал- Заход в Гримальди, где находится Сектор 101, был четыре часа назад. Разведка подозревает, что роски там что-то затеяли: на трассе Земля - Луна в последнее время появилось слишком много их кораблей. Поэтому нам приказано подлететь с ночной стороны и посмотреть, в .чем там дело, по возможности - незаметно. И ничего страшного: просто обычный осмотр местности в скафандрах. Мы выйдем из корабля не более чем на двадцать минут. Затем отправимся обратно на Землю, но уже героями.

Тони опять почувствовал в желудке звездную пустоту. Действие - он одновременно и желал его, и боялся.

Он взглянул на лунную карту, куда небрежно указывал Мюррей. Один маленький квадратик - внизу, в третьем квадрате Гримальди, - был закрашен желтым: Сектор 101.

Рядом с ним, тоже желтым карандашом, было написано одно слово: "Роек".

Тони заметил, что Мюррей внимательно изучает его лицо, и поспешно отвернулся.

– Правительство Земли сделало большую ошибку, разрешив роскам создать базу не на Земле, - сказал он.

– Это ты был дипломатом, когда мы с Алланом еще только начинали свою службу в Космическом Патруле, - улыбаясь, сказал Мюррей.
– Так что это ты нам должен сказать, почему им был предоставлен Лунный Сектор.

– Официально было сказано, - вступился Аллан за друга, - что, раз мы отнеслись к ним по-доброму, мы не вправе ожидать от них, чтобы раса, покорившая космическое пространство, оставалась прикованной к одной планете. Мы чувствовали себя морально обязанными предоставить им часть территории Гримальди и включить их корабли в полеты по трассе Луна - Земля.

– Да, так было объявлено официально, - согласился Тони.
– Когда правительство Земли поставило этот вопрос на повестку дня, Совет Объединенных Наций так в заявил: "Морально обязаны". На самом деле это все болтовня, они нас просто опутали словами. Роски настолько сильнее нас в спорах и логике, что могут своими разговорами добиться всего, чего хотят.

– Политики оплошали, а Космический Патруль должен это расхлебывать, заметил Мюррей.

Это походило на камешек в чей-то огород: Тони никак не мог забыть, что когда-то он занимался политикой, в теперешнем своем нервном состоянии он не пропускал эти слова мимо ушей.