Чтение онлайн

– Ну и вы разозлились, естественно. На вашем месте любой бы разозлился, ведь в наши дни время – деньги.

Как же непрофессионально он пытается ее подловить, неужели он и вправду верит, что таким образом вытащит из нее признание? Похоже, его дознавательные методы такие же древние, как он сам и его блокнот.

– Нет, я не разозлилась. Напротив. Мне стало весело, и я высказала ему в лицо все, что думаю о нем и его сверхспособностях, а он, похоже, не любил критику. Вскочил и начал на меня орать. Наверное, именно это

и слышала его секретарша.

– Вот значит как? А потом?

– А потом встала и ушла, вот и вся история. Когда я уходила, Рейновский был жив, здоров и состоятелен.

– Что тогда вы скажете об этом? – сгорбившись, мужчина несколько мгновений что-то искал в ящике своего стола, а затем выудил, наконец, женские часики с именной гравировкой «М. И.» – Ваше?

По телу девушки пробежал холодок. Это уже что-то.

– Да, это мои. Я думаю, что обронила их в приемной, когда надевала пальто.

– Мимо. Мы нашли их рядом с трупом. Скорее всего, вы потеряли их, когда убивали Рейновского. По всему столу полно ваших отпечатков, а последний человек, который видел Соломона живым – это вы, как утверждает секретарь, и я склонен ей верить, это есть в записях. Что случилось? Он боролся за свою жизнь и сорвал часы с руки?

– Вы ведь понимаете, что это косвенные улики, да? – Маша перегнулась через стол к лицу Коваленко и сузила глаза. – Орудие убийства найдено?

Мужчина поджал губы и уставился на карту города, висевшую поверх наскоро заштукатуренной стены.

– Значит, нет. – Мария выпрямилась. – Вам нечего мне предъявить, а с косвенными уликами в суде вы ничего не добьетесь. Такую весомую должность занимаете, а так некомпетентны. Ай-яй-яй, годы свое берут? Вы хоть знаете, что было орудием убийства?

– Оно было в форме шара! – выпалил следователь и, тут же поняв, что с пылу раскрыл карты, с силой потер рукой губы.

Маша побледнела. Если этот шар найдется, то в руках полиции будут уже не косвенные улики, ведь на этой стекляшке среди других есть отпечатки ее пальцев. Стараясь не выдать волнения, она четко проговорила:

– Еще вопросы есть? Если нет, то должна откланяться, у меня много работы на сегодня, а я еще и кофе не попила.

Коваленко молчал, пока она вставала с табурета и выходила из его прокуренного убогого кабинета.

Мария размашистым шагом шла по улице, попутно наступая в октябрьские лужи. Погода не радовала, посыпая ее длинные рыжие волосы мелким колючим дождем вперемешку со снегом. И как она додумалась надеть кроссовки? Ноги промокли, как только она вышла из отделения полиции, и сейчас почти онемели от холода. В кармане куртки завибрировал телефон и, проклиная все на свете, девушка поднесла его к уху, жмурясь от попадающего в глаза дождя.

– Да.

– Машка, привет! – послышался в трубке встревоженный голос Даши. – Мне сейчас следователь Короленко

звонил….

– Коваленко, – хмуро поправила Маша.

– Ну да, да, не суть. Что там у тебя случилось? Он вызвал меня к себе сегодня.

– Случилось. Беда со мной случилась. Езжай, он тебе все расскажет.

– Но я должна быть готова к тому, что он спросит. Маш, ну ты чего? Я тебя чем-то обидела?

– Это жизнь меня обидела, когда свела с этим Рейновским.

– Причем тут Рейновский? Он пожаловался на тебя в полицию?

– Даш, ты иногда меня убиваешь! Коваленко – это следователь убойного отдела, понимаешь? А что делает следователь?

– Расследует, – голос Даши звучал немного обиженно, но Мария уже не могла сдержаться.

– Правильно, умница! Грохнули твоего Соломона, гребаного мага-прорицателя! И все стрелки указывают на меня! – Маша перехватила телефон в левую руку, засунув в карман правую, тщетно пытаясь согреть ее.

которое время в трубке звенела тишина. Да, в этот момент она именно звенела, предательски и пугающе.

– И… и что мне говорить этому Коваленко?

– Правду, Дашечка, правду-матку. Все как было – что я пошла к нему вместо тебя, и когда ушла – по моим словам он был живой.

– Ты ведь его не убивала, да?

– Нет, не убивала. Ну, ты же меня знаешь, – устало протянула девушка, – я не способна на физическую расправу, только на моральную. И уж тем более я бы не стала убивать этого идиота Соломона, его бы карма за меня доконала. А статья бы получилась отличная: «Соломон Рейновский, участник «Помощи экстрасенса» был жестоко убит разочарованной поклонницей».

– Ну, все, перестань, это я просто так спросила, – буркнула Даша, – чудненько, короче я собираюсь и еду к следователю, а потом жди меня у себя дома. Хорошо?

– Договорились. Забегу в супермаркет, захвачу чего-нибудь поесть. Все, давай, до встречи.

Быстро пробежавшись по магазину и накидав в корзину хлеба, колбасы, сыра и сок, Маша расплатилась на кассе и, наконец, дошла до своего дома.

– Маруська! – из глубины своей комнаты проголосил Егор, – ты откинулась уже!

– Ага, откинулась, – усмехнулась она, проворачивая ключ в замке.

– Отмечать будем? – он высунул патлатую голову в дверной проем.

– Обязательно, Егор, но не сегодня.

– Поймал на слове!

Стянув с сырых носков кроссовки и поставив их сушиться на батарею, Маша включила Вивальди «Времена года. Осень», налила стакан вина и уселась в кресло, вытянув перед собой ноги. На трезвую голову она, пожалуй, этого не переживет.

Неизвестно, сколько бы она проспала, если бы в дверь не постучались. Потерев заспанные глаза, девушка открыла, кивнула стоявшей на пороге Даше и пригласила ее войти.

– Есть будешь? – поинтересовалась Маша, аккуратно нарезая батон.