Экстерминатор
Шрифт:
— По-моему — бардак, — честно отметил я.
— По-моему… — выдержал паузу капитан. — Всё сложно, — подмигнул он. — Ну ладно, берёшься?
— Знаешь, Кирилл, скорее «да» чем «нет»…
— Керг, не веди себя как… — нахмурился капитан.
— Погоди, Кирилл. Ты не сказал, что светлолесцы сказали. Они нам не советники-наставники, но у них-то уточнить всё равно само собой напрашивается.
— Естественно, «уточнили». И там ксеномисосия цветёт и пахнет: «С отвратительным надругательством над природой и здравым смыслом не имеем никаких дел! И вам не советуем!»
— А детали какие-то?
— А деталей нет. Похоже, они с этими гексаподами на контакт вообще не выходят, из эстетических соображений.
— И всё-таки, Кирилл, я бы у тебя попросил часок перед окончательным ответом, —
— А, посланница Светлолесья, эта Эл… пер…
— Электродрель, я её так называю. И да, отношения у нас не дружеские — альт всё-таки. Но приятельские, так что, может, и скажет что-то.
— Толково, — подумав, кивнул Кирилл. — Это я удачно к тебе обратился. Добро, час-полтора у тебя есть.
— Ну, я пошёл?
— А ты ещё тут?
Добрался к Электродрели, для затравки прикупил связку колбасок (не пропадут, экспериментально проверено). И, наконец, задал интересующий меня вопрос. Причём, Электродрель, если не играла, вроде сначала даже не поняла, о чём речь. Но растолковал, что меня интересует. Альтка физионоимию скорчила брезгливо-надменную.
— Я, Николя, про этих отвратительных уродов ничего не знаю. Светлолесье с ними контакта не поддерживает, а при их проникновении на подконтрольную территорию будет применена сила! — заявила она.
— Совсем ничего…
— СОВСЕМ! И будь любезен в моём присутствии не поднимать столь омерзительные темы!
— Ну хотя бы скажи, Электродрель…
— Почтенному покупателю угодно что-то ещё? — приняла вид торговки альтка, явно демонстрируя, что общения не будет.
Ничего не понимаю, телепался я к казарме пешком: время было, а так хоть подумаю. Реально ксеномисосия такая? Или светлолесцы что-то про гексаподов знают? Но сказали бы, если бы что-то мерзкое, наверняка! При этом, с теми же губошлёпами: враждуют, воюют, причём, из-за контакта с Идигеном. Но вот такого просто терминального презрения, да и ненависти, не демонстрируют. И — никаких деталей, а Электродрель мне, всё-таки, приятельница. Ну, я на это рассчитываю, хотя моё «спасение» альтки от пьяных уродов на фоне продемонстрированных ей возможностей смотрится не как спасение, а актёрская постановка… Но всё равно — ну не враг она, и если бы какие-то конкретные гадости знала — сказала бы. Наверное, блин! Ладно, хрен с ним: есть предложение, интересное. Кто-то вот, с иронией напомнил я себе, не первую неделю сам себе ноет — ску-у-учно, мол, ему. Конкретных опасностей Электродрель не назвала, это раз. Контакт с гексаподами был, причём у обычной группы исследователей, без тяжёлого вооружения. И просто поговорили, без гадостей. А сейчас — пара-тройка переговорщиков и отряд экстерминаторов. Причём, думать о результатах переговоров нам и не надо — не наше дело. Но принципиальной разницы для гексаподов между переговорщиком с охраной и научниками — никакой. Кроме того, что отряд экстерминаторов — это ещё и некислая «ответка» в случае агрессии. В общем, выходит, что идти — стоит. И небезынтересно, и доходы, и выслуга — нормальная боевая операция, хотя и «по согласию». Да и полезное что-то у этих торгашей может быть, ну я не знаю, лекарства какие, растения-животные, для тех же ферм Идигена.
Так что заявился к капитану, пожал плечами — мол, никаких толковых данных, всё, как ты и описывал. Видимо, на внешний вид так реагируют, по крайней, мере всё на это указывает. Так что возьмёмся.
Капитан покивал, стал «по нашей» сфере выдавать указания, причём такие, что пришлось звать Милу — очень уж хитрые устройства и мощный объём данных от них предполагался. Я «в общем» понимал, но всё-таки не профильный специалист, а работать испорченным коммом (или, если данные по сети передаются непосредственно аналитику — то и просто раскидистыми ушами для капитана) я не нанимался. Кстати, вот с Милой капитан вёл себя именно как «старший офицер». Очевидно, панибратство у него допустимо только с командирами отрядов, а простые экстерминаторы субординационно застраиваются. Что и логично, а то вся структура подчинения и субординации может к чёрту полететь.
Ну да не важно, Мила понимала явно больше меня, послушала, вопросы позадавала. А после мы направились на отрядную базу. Ну,
Народ про задание выслушал, в общем — никаких возражений. Ну, за исключением «опя-а-а-ать…» от Андрюхи, но даже экстрапийный пилюлькин, узнав о «боевых», перестал отравлять атмосферу привычными стенаниями. А на следующее утро нас ожидал тяжёлый боевой челнок департамента… информационной безопасности. Я было напрягся, но потом сам себя одёрнул: из-за одного говнюка-Немо на весь департамент крыситься — идиотизм. Ну а что операция под патронажем ДИБИ — мне только в плюс, потому что та ситуация с ментоскопом — неприятная, с последствиями. А операция, сделанная для них — налаживание отношений (хотя кто я, и кто департамент — несопоставимые величины). Но это неточно.
Но орать «разворачиваемся!» и уходить было бредом и свинством в любом случае, и перед отрядом, и перед капитаном, и перед ДИБИ — такой выверт ИСПОРТИТ отношения. Уже точно. Так что загрузились в челнок, который оказался даже более «боевым», чем наши стандартные, экстерминаторские. Термические разгонники, лазеры, ракеты… В общем, места внутри хватило только отряду и посланнику, в тяжёлой экзоброне, кстати.
— Зовите меня Нунциус, — представился тип, открывая поляризованное забрало и оказавшийся парнем не намного старше нас.
Но надутый, конечно. Этакий «снисходительно-всезнающий взгляд», хотя, может, и кажется. Но губа точно отклячена! Впрочем, нам с ним не дружбу водить и не в одной казарме жить, так что и хрен с ним.
— Отряд…
— Я в курсе, старший сержант, — отрезал Нюниус. — Место переговоров, — без перехода вывел он с наручного комма схему-голограмму, подсвечивая это самое место. — Челнок зависнет в трёх метрах над нами, будет обеспечивать наблюдение и охрану. Ваша задача — демонстрировать «крутизну и силу». Как по мне — бред, — облагодетельствовал он нас своим важным, ни хрена нам не интересным мнением. — В переговоры не лезть, молчать. В общем — ваша функция декоративная, будете мешать переговорам — рапорт уйдёт вашему и моему начальству. За срыв — будут последствия! Понятно?
— Многое, — честно ответил я, не прерывая высказывания в сетке отряда «вот казёл», «говнюк надутый» и «ну деби-и-ил».
И в сетке стал раздавать указания, на охраняемый «объект» забив. Хер с ним, что он сам думает, наша задача — его безопасность.
— Урод редкостный, но нам, отряд, похрен. Даже будь он душа-человек — без разницы. Задача: прикрываем, мониторим обстановку. Мила — знаешь, что делать.
— Знаю, Керг, — подтвердила девица.
Короб с «допоборудованием» доставили к нашей базе ещё вечером, а сейчас аналитик красовалась в сверхтяжёлом экзокостюме, не слишком уверено в нём держась. Но иначе нужное не лезло, а Миле так и так не войну воевать, а операторствовать и анализировать. Долетели за полчаса, аппарель распахнулась в воздухе, ну и десантировались. Нюнчика, полезшего было вперёд, я легонечко толкнул плечом, а пока издававший дурацкие звуки посланник восстанавливал равновесие — высадились, выстроив более-менее сносное построение. Посланник шмякнулся вслед за нами, что-то трындел, но недолго. Видимо, понял, что на его Особо Ценные Высказывания нам похрен.
— На крабов похоже, — отметил Андрюха в отрядную сеть.
И был близок к истине: на снимках здоровенные «повозки» были просто овалами в джунглях, а с нашего ракурса, в нескольких сотнях метров от них — и вправду напоминали панцири ракообразных, торчащие из джунглей. И была «встречающая делегация», тройка гексаподов.
— Симпатичные какие, — вдруг выдала Колючка, что вроде как ей и не свойственно.
Впрочем, гексаподы брали для своей «дополнительной жопы», которая типа торс, явно кошачье, точнее, фелинидские прототипы. Да и сами имели в «человеческой» части что-то неуловимо-кошачье. Что, видимо, не давало ощущения отторжения. А для рьяной кошатницы Ирки (припёрла даже на базу какую-то шерстяную пакость, правда, та вроде из комнаты Колючки не высовывалась) и вправду выходили «симпатичными».