Эксплеты. Совет Девяти
Шрифт:
– Очевидно, они с господином Дольвейном посещают все города. Я так понимаю, это часть предсвадебной подготовки.
Омарейл несколько секунд бессмысленно смотрела на собеседника, а затем зашипела так яростно, как только могла себе позволить в многолюдном ресторане:
– Ты совсем с ума сошел? Я решила, что ее отправили за решетку!
Для того чтобы выразить все кипящие в душе чувства, она пару раз хлестнула его льняной салфеткой по колену.
– Ведите себя потише! – возмущенно обратился к ним мужчина за соседним столиком, но его спутница посчитала
– Прекрати выставлять себя на посмешище, Барт!
– Господа, прошу! – недовольно воскликнул проходящий мимо официант.
Даррит многозначительно посмотрел на Омарейл. Она попыталась совладать со своей злостью, взяла газету и впилась взглядом в первую полосу. Там была большая фотография, изображающая очень хрупкую девушку со светлыми локонами и темноволосого мужчину с суровым взглядом.
Омарейл нежно провела пальцем по волосам Севастьяны. Ее сестра была невероятно красива и изящна. Даже через снимок чувствовалась ее беззащитная и в то же время непреодолимая женственность.
– О небеса! Какая она… – выдохнула принцесса и почувствовала, как отчего-то спазмом сжало горло.
Плакать ей не хотелось, но тоска завладела всем существом. Омарейл перевела взгляд на лицо Бериота. Тот был и правда похож на Дана, только черты Советника были жестче, острее. В отличие от сразу располагающего к себе брата, Бериот казался более хищным и опасным.
Было так непривычно и странно смотреть на людей, которых она знала вечность, а видела впервые…
– Я было огорчился, – уже совершенно спокойно сказал Даррит, – так как ваш друг не смог бы передать послание в ближайшее время. Но у него еще есть шанс сделать это до их отъезда из столицы.
– После того как я подумала, что Севас в тюрьме, все остальное меня уже не так волнует, – отозвалась Омарейл, положив газету себе на колени, чтобы потом отнести в номер и вырезать фотографию сестры. – Какой у нас план?
– Зарати ждут нас к обеду. До тех пор…
– …мы можем погулять по Агре? – предположила Омарейл с надеждой.
Даррит несколько мгновений бесстрастно смотрел на нее, а затем ответил:
– Как пожелаете. Если только в это время вы готовы будете рассказать мне все, что знаете о Джане Дженне.
Патер Агры никогда не был интересным собеседником. Или, если углубиться, сам Джан Дженна, кажется, не считал разговоры с принцессой хоть сколько-то полезными или любопытными. Но из того, что Омарейл слышала о нем от родителей, Бериота и даже других Патеров, этот человек был большим любителем увеселительных мероприятий. Званые вечера, цирковые представления и шоу, которые он устраивал в своем поместье, были известны на весь Ордор. Попасть на его вечеринку было мечтой многих.
Кое-кто считал Джана Дженну поверхностным. Кое-кто считал, что это мнение завистников. Как бы там ни было, Агра росла, как не рос никакой другой город. Многие значимые премьеры проходили здесь сразу после того, как отгремели в столице, а порой успешные шоу именно тут начинали свой путь. В Агру стремились актеры и музыканты, атлеты
Процветал тут и туристический бизнес. Множество отелей, где можно было остановиться на ночь-две, чтобы посмотреть очередной мюзикл, развитые транспортные сети, большое количество компаний-перевозчиков и людей, занимающихся частным извозом. Наконец, кафе и рестораны – их тут было бессчетное множество. Во время прогулки Омарейл и Даррит успели посетить пять самых разных заведений.
– Я не могу поверить, что вы снова хотите есть, – заявил Норт, когда принцесса с горящими глазами предложила ему зайти в кафе с яркой вывеской.
– Дело же не в еде, – пояснила она, – просто мне нравится погружаться в атмосферу. Вот здесь, например, все разноцветное, – она огляделась, войдя в теплое помещение. – И пахнет ванилью. Посмотри, розовые пончики! Мятные чашечки! А какие хорошенькие бирюзовые конфетки… О небеса, как тут мило.
– У меня ощущение, что я оказался в кукольном домике, – с неприязнью заметил Даррит.
– Ну и пускай. Норк, – она использовала имя, которым представлялся Даррит в Агре, – нельзя все время быть таким серьезным!
Она обратилась к продавщице с просьбой сделать ей чашечку кофе с ореховым сиропом.
– Я заставлю тебя смеяться, Норк Аррит, – сказала она с притворной угрозой.
Он ничего не ответил, просто сел на небесно-голубой диван и стал наблюдать за тем, как принцесса делала глоток за глотком, время от времени ставя чашку на лимонного цвета столик.
– Если вы не станете ничего есть у Зарати… – предупреждающе начал он, на что его спутница просто фыркнула.
– Норк, я хоть раз подводила тебя, когда дело касалось еды?
И все же она несколько недооценила гостеприимство этой семьи.
Дом Семи Ив находился в том же районе, что и Дом Черных Дверей, только на еще более респектабельной улице. Особняки здесь стояли не так близко друг к другу и были заметно больше по размеру.
Даррита и Омарейл встретил дворецкий, который предложил пройти в голубую гостиную. Там их ждал господин Зарати. Он читал газету в невероятно вычурном кресле, больше походившем на трон со всей этой резьбой и позолотой. На маленьком столике из лазурита стояла чашечка из тончайшего фарфора.
– Моя дорогая Омелия ожидает вас в своем будуаре, госпожа Аррит, – обратился он к Омарейл, едва та вошла в комнату.
Тут же девушка в черном платье и белом переднике сделала книксен и скромно произнесла:
– Госпожа, я провожу вас.
Омарейл оставила Даррита с хозяином дома и отправилась наверх, к Омелии.
Дом был обставлен шикарно, но несколько безвкусно, точно под его крышей было собрано все самое дорогое, на что только посчастливилось упасть взгляду хозяев. А портрет мужа и жены, что висел на главной лестнице, был написан так манерно, что Омарейл захотелось испортить его какой-нибудь хулиганской надписью, просто чтобы тот не выглядел настолько слащаво.